Луи напрягся. Но вместо визга, который Гарри ожидал услышать, когда он засунул свои холодные руки под толстовку, чтобы согреть их, парень крепко обнял его.
— Ты всегда такой милый, когда тебе плохо, дорогой? — тихо спросил Луи, как только он отправил Зейна приготовить Гарри чашку чая, а Лиама — вполне возможно, бесполезно — взять для него одеяло. — Вчера ты тоже был таким весь день.
Гарри покачал головой, уткнувшись в его плечо. А потом задумался об этом. Он правда был склонен льнуть к людям, когда он болел. Также было известно, что он дулся до тех пор, пока не получит адекватного внимания.
Но это не совсем так. Он достал свой дневник из кармана толстовки и написал.
теперь все кажется по-другому
— Правда?
Для Гарри — да. Вчера в ванной было что-то такое. В том, как довести Луи до края и целовать его в этот момент. Глядеть в его ярко-голубые глаза, когда они потом распахнулись, и видеть свое отражение в них. Они вдруг стали казаться более естественными, чем были раньше, и все части вновь вернулись на свои места.
Гарри провел вверх и вниз по талии Луи, чувствуя, как кожа покрылась мурашками от прикосновения.
Томлинсон отодвинулся и с любопытством на него посмотрел.
Гарри не был уверен, что Луи пытался там увидеть. Но, должно быть, он нашел что-то помимо красного и шмыгающего носа и кругов под глазами под макияжем от фотосессии, потому что он слегка ему улыбнулся, и протянул руку, чтобы провести пальцами по кудрям Гарри.
— Что это значит?
Гарри посмотрел вниз. К толстовке был прикреплен знак «вокальный отдых☹ ☹ ☹» под расстегнутой курткой. Он оглянулся на Дрю Пирсона, адвоката, в тонких очках в проволочной оправе, с седеющими каштановыми волосами и намеком на морщинки вокруг глаз.
— У меня небольшой фарингит, — ответил он хриплым голосом. Он болезненно прокашлялся. — Мне не разрешается много говорить.
— Ты вообще не должен говорить, — подчеркнул Лиам, сидя рядом с ним. Гарри вздохнул, но, честно говоря, технически согласился с этим. Они решили задать свои вопросы адвокату задолго до того, как улизнули во время саундчека Мэтта в этот заснеженный особняк в центре Лондона.
— Ну что ж, ребятки, — Дрю Пирсон откинулся на спинку стула и огляделся вокруг. Парни впятером еле втиснулись к нему в кабинет, сидя на дополнительных стульях, принесенных из соседней комнаты. — Во-первых, эта встреча — любезность по отношению к нашему общему другу. Вы не будете моими клиентами после сегодняшнего дня. Даже если бы мы работали напряму с артистами, вы бы не смогли себе позволить наш гонорар.
Гарри все еще привыкал думать о ценниках, но это, вероятно, совершенно верно.
Последние два года Луи не удавалось собрать небольшую сумму денег, которая ему понадобится, чтобы заменить свой поцарапанный телефон. Родителям Лиама пришлось экономить на его уроках вокала. Мать Зейна недавно потеряла работу повара для местных школ, а родители Найла были слишком заняты перебранками из-за развода, чтобы что-то отложить.
И, ну, Гарри даже больше не мог покупать музыку на iPod, так как он использовал все средства на кредитной карте. Гонорар за сегодняшнюю встречу был взят взаймы у Робина.
— А теперь, я прочитал ваш текущий контракт, — сказал Дрю, держа в руках копию, которую они прислали немного раньше. — Но вы уже подписали их, и разве ваше шоу не скоро заканчивается? Я не уверен, что именно вы хотите от меня услышать.
— Хорошо, — сказал Лиам, выпрямляясь. — Ну, мы ожидаем, что скоро подпишем контракт. Мы хотим знать, какие у нас варианты.
— Думаешь, с вами подпишут? — спросил мужчина. — Кто-нибудь сделал вам предложение? Потому что это было бы против условий этого контракта. Вы не можете вести переговоры ни с кем, кроме Syco, до трех месяцев после окончания этой серии, и у них есть право первого отказа.
— Три месяца? — повторил Зейн.
— Мы просто решили, что лучше подготовиться, — сказал Пейн.
— Но разве не лучше было бы обсудить это с вашим руководством? Я не могу помочь вам получить контракт на запись, мальчики.
Гарри оглянулся на других мальчиков.
— Наше руководство? — спросил Луи. Он посмотрел на Гарри. — У нас нет руководства.
— Modest Management? — Дрю выгнул бровь в ответ на коллективные непонимающие взгляды мальчиков.
— Они просто работают с Х-фактором, — сказал ему Лиам. — Я думаю, что они — возможность после шоу, но сейчас мы не работаем с ними.
— Судя по всему, нет.
— Что? — спросил Луи.
— Вы что, совсем этого не читали, ребята? — спросил, беря их контракт в руки и пролистывая страницы, а затем указал на раздел. — Это пятилетнее соглашение с Modest Management.
Гарри наклонился вперед, прижимая дневник к груди. Его глаза остановились на разделе, на который указывал их адвокат, о менеджерах и что-то о двадцати процентах…
— Что? — потребовал Луи.
— Ты уверен? — спросил Лиам.
— Пять лет? — повторил Зейн.
— Modest, разве это не они… — начал Найл, поворачиваясь на стуле, чтобы посмотреть на Гарри.
— У них есть возможность расторгнуть ваш контракт по своему желанию, — сказал Дрю. — Но если вы попытаетесь расторгнуть контракт, они могут потребовать двадцать процентов от вашего заработка за оставшиеся пять лет.
Стайлс покачал головой, чувствуя себя опустошенным. Все остальные мальчики повернулись к нему, но он не знал, что на это ответить.
— Это довольно стандартно для нынешней индустрии, мальчики, — сказа Дрю. — Двадцать процентов — это многовато, и условия расторжения контракта, конечно, несправедливы, но вы же его подписали.
Гарри записал вопрос в свой дневник и показал его Луи.
— Он действителен только в том случае, если мы подпишем контракт с Syco? — спросил Луи за него.
— В нем нет никаких условий о том, кто ваша звукозаписывающая компания, — сказал адвокат.
Гарри почувствовал, как его грудь сжалась от чего-то другого, кроме той тесноты, которую он должен был целый день снимать своим ингалятором. Он не был оптимистичен в том, чтобы уйти от Syco и Modest, но узнать, что они уже прикованы к Modest…
По сути, это были те же самые условия, которые у них и раньше были с Modest, и они были жесткими. В прошлый раз, спустя годы после этого, они изучали варианты выхода из этого контракта. Но… он не знал, что они подписали его так рано.
— Это то, что вы хотели узнать? — спросил Дрю.
Гарри встретился взглядом с Лиамом.
— Вообще-то нет, — сказал Пейн, выпрямляясь. — Ну, наш главный вопрос — об имиджевых оговорках.
— Хорошо, — сказал Дрю. — Ну, в вашем контракте сказано, что Х-Фактору позволено изображать вас так, как они хотят, и что вы не можете привлечь их к суду за клевету и так далее. Было ли что-то, что они говорили о вас, что вас не радовало?
— Мы больше беспокоились о том, что на нас подадут в суд, — сказал Луи.
— Они уже дали понять, что собираются это сделать? — Дрю нахмурился. — Здесь есть некоторые строгие положения о неразглашении, касающиеся раскрытия чего-либо о внутренней работе X-Фактора и высказывания чего-либо негативного о Саймоне Коуэлле. Вы планировали обнародовать какую-либо информацию против них?
— Нет, но… — Лиам замолк.
Дрю укоризненно посмотрел на него.
— Вы же понимаете, что я могу помочь вам только в том случае, если вы сам зададите мне свои вопросы
— Хорошо, — сказал Лиам. Он посмотрел туда, где сидели Гарри и Луи. Гарри открыл рот, и Лиам сказал: — Гарри, пожалуйста, даже не пытайся заговорить.
Адвокат начал выглядеть немного нетерпеливым.
— Ну, я не знаю, смотрите ли вы «Х-Фактор» или знаете Саймоне Коуэлле, но…
— Моя специальность — развлечения, детки, — сухо сказал Дрю.
— Хорошо, — сказал Луи.
— Итак, — Лиам снова взял инициативу на себя. — Саймон Коуэлл собрал нас вместе как группу пару месяцев назад, и у нас есть основания думать, что у него есть планы на нас за пределами X-Фактор. И мы — бойз-бэнд, так что есть определенные образы, которые идут вместе с этим.