— Хорошо, вот как мы будем действовать, — в конце концов сказал Томлинсон. — Все любят неудачников в подобных соревнованиях, но в реальном мире, типа, после этих выходных? Людям нравится поддерживать победителя. Нам нужно общественное мнение на нашей стороне, но мы не можем выйти из этого с таким видом, будто мы не более чем жертвы Саймона. Мы не новость, которую можно прочитать и выбросить на следующий день. Мы больше, чем просто имена, которые попадут в список людей, которых нагнул Саймон.
— Ну, нет, — неуверенно сказал Лиам. — Но кто мы такие?
Луи посмотрел на дверь в студию Xtra-Фактор, где входили и выходили ассистенты и несколько журналистов.
Когда он снова повернулся к мальчикам, он сказал:
— Вы — группа миленьких, симпатичных, талантливых парней, которые просто хотят делать забавную музыку. Ничего более сложного, чем это.
— One Direction! Мы вас ждем, — сказал один из помощников.
Гарри встретился взглядом с Луи, когда остальные мальчики вернулись в комнату. В его светлых глазах за уверенностью скрывалось беспокойство. И он думал, что знал, откуда все идет.
Он подошел к Луи и положил руки ему на плечи, встречаясь с ним взглядом на уровне глаз.
— И ты тоже, Луи, — серьезно сказал он. — Милый, симпатичный, талантливый.
— Гарри, — тот начал отодвигаться, но Гарри крепче сжал его плечи.
— И ты тоже, — настаивает Гарри. — Ты такой же, как и все остальные.
— Г…
— Ладно. Минус несложная часть, ясно?
Это вызвало у старшего смех. Когда он снова посмотрел на Стайлса, то покачал головой.
— Давай просто зайдем внутрь, дорогой.
— И Шерил Коул с двумя ее соперницами, Шер и Ребеккой, — сказал Дермот, когда они вошли в маленькую студию. — И Саймон Коуэлл, конечно, и его группа «One Direction».
Дермот жестом пригласил их занять места в конце длинного стола, установленного в передней части комнаты. Саймон поднял на них глаза, стараясь не встречаться с ними взглядом, и снова посмотрел на собрание прессы.
— Это Гарри и Луи, — продолжил представлять их Дермот. — И Лиам, и Зейн, и Найл.
Гарри опустился на стул рядом с Саймоном, а Луи сел с другой стороны. Гарри огляделся на других мальчиков, которые устроились позади них. Лиам показал ему большой палец.
Стайлс бросил взгляд на панель. С другой стороны от Саймона сидели Ребекка и Шер с Шерил Коул, а затем Мэтт с Данни Миноуг. В дальнем конце, Луис Уолш, единственный судья без подопечного в финале, сидел один. Он на мгновение встретился с Гарри взглядом, у него было непроницаемое выражение лица, прежде чем Гарри снова повернулся к толпе собравшихся журналистов.
На них была направлена ни одна видеокамера, и несколько лиц Стайлс узнал из будущего. Он, наверное, вспомнил бы и имена, если бы достаточно долго подумал.
Модератор — это не Навин, а кто-то другой из пиар-фирмы Саймона — просматривал инструкции для журналистов.
Больше чем несколько журналистов смотрели на него и других мальчиков, и поэтому Гарри помахал им рукой и одними губами сказал «Привет». Он поймал косой взгляд Саймона, когда тот опустил руку.
— Первый вопрос, — сказал ведущий.
— Привет, Джули Элиза, репортер Пятого канала, — сказала первый журналист. — У меня вопрос к Шерил и Саймону.
Она продолжила спрашивать что-то об их соперничестве на экране. Гарри откинулся на спинку стула, пока они отвечали.
— Следующий вопрос? — Ведущий указал на одну из поднятых рук.
— Саймон, ты сильно расстроишься, если Шерил снова выиграет, и это будет хет-трик, и она станет самым успешным судьей на Х-Факторе?
— При всем уважении к этим двоим… — Саймон показал на Ребекку и Шер. — Я не думаю, что это произойдет.
Они с Шерил перекинулись парой слов, а потом им задали следующий вопрос, даже не взглянув на Гарри и других мальчиков.
— Здрасте, это Адам из отдела новостей ВВС, — сказал следующий журналист. — Очевидно, то, с кем завтра вечером будут дуэты очень важно. Вы можете сказать нам, кто это?
Они начали с другого конца стола. Мэтт объявил, что он делает песню с Рианной, Шер — с will.i.am, а Ребекка — с Кристиной Агилерой. Когда дело дошло до мальчиков, Саймон просто многозначительно посмотрел на микрофон, который все они делили.
Гарри наклонился, чтобы взять его. Он улыбнулся прессе и сказал:
— Мы будем петь с Робби Уильямсом, и нам не терпится показать вам нашу песню. Мы очень много работали на этой неделе, и он, очевидно, настоящая икона для любого, кто вырос с бойз-бэндом… — он почувствовал, как Луи толкнул его коленом и посмотрел, как он протягивал руку к микрофону. — Но я позволю ответить Луи, потому что он всегда был немного одержим им.
Луи выглядел так, будто изо всех сил старался не закатить глаза, когда брал микрофон. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но затем остановился, хмуро глядя на него.
— Он… — Он постучал по микрофону, заставляя динамики запищать. — О, он включен. — Он пожал плечами, обращаясь к репортерам. — Никогда не знаешь наверняка.
Это вызвало несколько смешков и недоверчивых взглядов из толпы, но как только Саймон начал поворачиваться к ним, Луи продолжил:
— О чем мы говорили? Ох, Робби. Да. Говорят, он летит из Америки, чтобы выступить с нами завтра вечером. Мы очень польщены и очень взволнованы. Я всегда был большим поклонником его самого, и очевидно, что он абсолютная звезда здесь, в Великобритании.
Когда он положил микрофон обратно, Зейн добавил, к нескольким смешкам из прессы:
— Он довольно высокий, поэтому он как звезда.
Гарри положил микрофон рядом с Саймоном, который снова отвернулся от них.
Стайлс посмотрел на Луи, когда следующий репортер задал вопрос Мэтту. Тот выгнул брови и пожал плечами. Гарри покачал головой.
Они просто сидели на вопросе «Привет, это Анна из London Tonight. Вопрос для Ребекки…», а затем на «Привет, Адам из Daily Mail, и просто быстрый вопрос о том, что произойдет в эти выходные…»
А затем ведущий передал микрофон следующему репортеру.
— Патрик из The Guardian, — сказал он, вставая. — Теперь вопрос к судьям. Каковы ваши чувства после сезона, наполненного скандалами, от утверждений о подтосовке голосов и автотюне и управление микрофонами и Управлении коммуникаций, проводящих расследование изменений правил с синглами и…
Саймон взял микрофон, прерывая его вопросом:
— Что я чувствую по этому поводу? Это твой вопрос? — репортер кивнул. Саймон откинулся на спинку стула и пожал плечами. — Тогда я чувствую себя великолепно. Мне очень понравилось быть здесь в этом году. Любил каждую минуту этого.
Гарри внимательно наблюдал за ним, сжимая руки под столом.
— В этом году я регулярно встречался с поклонниками, — сказал Коуэлл. — И им нравятся изменения правил, им нравятся повороты. Я никогда не хотел бы сделать то же самое шоу, которое я сделал в прошлом году. Тот факт, что вы пишете об этом, означает, что это интересно. Это останавливает его от того, чтобы быть скучным, — он ухмыльнулся. — А это музыкальный бизнес. Мы не хорошие люди и не притворяемся такими. Но, да, я наслаждался этим.
Он положил микрофон обратно на стол с натянуто-раздраженным изгибом губ и посмотрел вниз на панель, как бы призывая ответить кого-то из других судей.
Когда они этого не сделали вопрос перешел к следующему репортеру.
— Эм, привет, Джорджия из New Magazine, — сказала она. — Вопрос к Мэтту. Мне просто интересно, ты был фаворитом на протяжении почти всего шоу до последних двух недель. Как ты с этим справляешься?
— Ну, что касается этого, то я не совал свой нос ни в интернет, ни в журналы, — Мэтт посмотрел на Гарри и остальных, сидящих на противоположном конце стола. — Просто стараюсь изо всех сил, работаю изо всех сил. Пальцы скрещены, знаете ли.
Следующий репортер, «Энни из журнала Hello», спрашивает о «войнах стилей» между Шерил и Дэнни, и если есть какие-то наряды, о которых они сожалеют, и если у них есть какие-то специальные гламурные наряды, запланированные на последний уик-энд.