Ну, квартиру Луи. Потому что Гарри не разрешили вписать свое имя в договор аренды.
Но та ночь была хорошей.
Та ночь также была… очень долгое время назад.
— Ты другой, не так ли? — Джемма прервала его мысли.
Гарри сел и невольно открыл пакет. Поскольку ему не нравился МакДональдс… вроде того, теперь, когда он почувствовал запах наггетсов. Его шестнадцатилетнее тело всегда стремится предать его.
— Ты тоже другая, — сказал Гарри, вытаскивая бургер.
Девушка искоса посмотрела на него.
— Ты хочешь сказать, что в будущем я тоже буду шикарной?
— Нет, — сказал Гарри. Хотя в некотором роде так оно и есть. Ни один из них больше не являлся частью рабочего класса. — Но ты более фиолетовая.
— Я фиолетовая? — сказала она.
— Нет, твои волосы. — Он махнул рукой с куском бургера. — Они фиолетовые.
Она медленно кивнула.
— И я полагаю, что это тренд в 2018 году?
— Нет, я думаю, так сделала только ты, — сказал Гарри.
— Я все еще не знаю, верить тебе или нет, — сказала она. Она невольно улыбнулась, и на ее щеках появились ямочки, как всегда.
Гарри сделал глоток напитка и спросил:
— Про фиолетовые волосы?
Она закатила глаза.
— О том, что ты из будущего. Я не знаю, что со мной не так, но я испытываю искушение.
— Вот как?
— Да. — Она вздохнула и оглядела задний двор, а затем повернулась к нему. — Так что случилось?
— Все в порядке, — сказал Гарри.
— Это из-за каминга перед парнями? — спросила она. — Не понимаю, почему это было так важно. Тебе и в голову не приходило интересоваться тем, что люди думают об этом.
— Может быть, я научился интересоваться. — Стайлс покачал головой и повернулся к ней. — Но нет, все было в порядке. Даже когда ты рассказала ту историю, она все еще была намного лучше, чем в прошлый раз.
— В прошлый раз все прошло плохо? — спросила она. — Никто из них не выглядел обеспокоенным.
Гарри посмотрел вниз, где он уже прикончил двойной чизбургер с наггетсами и напитком, которые она принесла ему. У его шестнадцатилетних вкусовых рецепторов, по-видимому, сегодня праздник.
Он снова посмотрел на Джемму и признался:
— Ну, я думаю, они узнали больше, когда поймали нас с Лу, целующихся в одной из пустых спален. — Он сделал паузу. — Эм, возможно, он запустил руку мне в штаны и был очень близок к тому, чтобы заставить меня кончить.
Джемма рассмеялась.
— О боже, это гораздо больше, чем мне нужно было знать. — Но она все еще смеялась. — Значит, вы с Луи, это правда случится?
— Случилось. — Гарри подчеркнул прошедшее время. — Это случилось. Вообще-то через шесть дней. Но не дрочку, это было позже. Хотя, видит Бог, тогда я бы никому не отказал.
— Даже больше, чем мне нужно знать, Хазза, — сказала Джемма. — Значит. На следующей неделе, да?
Гарри кивнул.
— Через двадцать один день после того, как я попытался поцеловать его и он взбесился, когда понял, что хочет поцеловать меня в ответ.
Может, он и не помнил многого из того, что происходило каждый день в этом году, но он считал каждый из этих дней. В будущем у Гарри даже есть текст песни, которую он назвал «21 день», написанный в блокноте. Он до сих пор ни для кого не пел ее вслух.
— Всегда спорили о том, когда у нас годовщина, понимаешь? — продолжил он. — Я говорил, что в тот день, когда он поцеловал меня в ответ. Он утверждал, что это было с той ночи, когда он приготовил мне курицу с пармской ветчиной и назвал это нашим первым свиданием.
— Да?
— Да. Это было ужасно, ему удалось сжечь половину, а вторую — недоготовить. — Гарри смотрел на свои руки, вертящие обертку от бургера. — Все равно это лучшая еда, которую я когда-либо ел.
Джемма покачала головой.
— Приятно знать, что ты никогда не перестанешь быть таким сопливым.
— Эм, эм. — Стайлс отвернулся от сестры. — Ничего не вышло. Он и я.
— Ох, — сказала она, протрезвев.
— Все хорошо, — сказал он.
— Так хорошо, что ты на заднем дворе студии пытаешься заниматься йогой?
Он пожал плечами. Это было лучше, чем сидеть за кулисами с Луи и Хизер, целующимися по другую сторону дивана.
— Так хорошо, что я переместился во времени на восемь лет? — предложил он.
Джемма вздохнула.
— Хазза. Блять. Но ты теперь вернулся. И он поцелует тебя на следующей неделе, помнишь?
— Нет, — сказал Гарри. Он оглянулся. — Не в этот раз. Ты не можешь поцеловать кого-то в ответ, если он не поцелует тебя первым.
Прошло всего несколько минут, прежде чем они ушли и услышали, что Трей все еще пел. Гарри заметил Луи, сидевшего на ящике за сценой, в белом поло и черных брюках. Он сгорбился и вертел микрофон в руках.
Стайлс был там, когда Луи выбрал красные. Но когда их стилист увидел его в них, она вздохнула и сказала что-то о том, что они слишком яркие, а потом протянула ему эти.
Гарри шагнул к нему, но остановился, увидев, что Лиам подошел и сел рядом.
— Все в порядке? — спросил тот.
Гарри знал, что они не могли его видеть, и, решив подслушать второй раз на этой неделе, смотрел, как Луи сказал Лиаму:
— Тебе нужно забрать эту часть назад, приятель.
— Что?
— У тебя она получается гораздо лучше, чем у меня. Я не знаю, почему они хотели, чтобы у меня было это соло. Руководить хором — это более чем достаточно.
Гарри сделал шаг вперед, готовый вмешаться, но снова остановился, когда Лиам сказал:
— Почему ты не убрал микрофон?
— Что? — Луи удивленно на него посмотрел.
— На прошлой неделе, ты знал, что Гарри поменял ваши микрофоны, да?
— Ты же знаешь. — Луи засмеялся, но в этом не было ничего смешного. — Парень — наименее скрытный человек на планете.
— Тогда почему ты не убрал микрофон? — продолжил Пейн.
Луи долго смотрел на него, а потом сказал:
— Потому что он поменялся микрофонами со мной.
— Я знаю, что он подменил микрофоны. — Лиам также выглядел расстроенным. — Я спрашиваю, почему ты его не убрал. Мог бы. Или ты мог просто открывать рот. Это было бы то же самое, как если бы они выключили твой микрофон. Так почему же ты этого не сделал?
— Я же сказал, — сказал Луи. Он поправил свою поло. — Потому что он подменил их.
— Оу, — сказал Пейн, выглядя сбитым с толку.
Луи смотрел куда-то вдаль.
— Я был так чертовски зол на него. Но, черт возьми, он хотел, чтобы я пел, и я, наверное, сделаю все, что захочет этот мальчик. — Гарри видел, как он повернулся к Лиаму и вздохнул. — Ну да, конечно, я пел. И в этом смысл твоей маленькой ободряющей речи, да? Что по какой-то безумной причине он хочет, чтобы я тоже это спел?
— На самом деле, я не знал, что это причина, по которой ты… Ну, я полагаю, что теперь это моя точка зрения, — сказал Лиам. — Значит, ты не собираешься отступать?
Томлинсон вздохнул.
— Знаешь, он полночи репетировал со мной.
— Да, — согласился Лиам.
— Заступился за меня перед чертовым Саймоном Коуэллом, — сказал он.
— Да.
Из зала снова раздались приветственные крики. Судьи, наверное, уже закончили разговаривать. Это значило, что им уже пора быть на сцене.
Луи встал с ящика и выпрямился.
— Тогда к черту все, — сказал он. Гарри увидел, как он решительно сжал микрофон. — Этот чертов мальчишка.
Огни сияли по всей сцене. Голоса судей почти заглушали крики толпы. Гарри до сих пор не понял, правильно ли отвергать Луи, когда он пытался быть рядом с ним на публике, или нет. Но когда Луи обнял его за талию, Гарри обнял его в ответ и крепко прижал к себе.
Луис Уолш, закончив критиковать Саймона Коуэлла за то, что он выбрал песню, написанную и спетую лондонской девушкой для недели американского гимна, повернулся к ним и сказал, что, по его мнению, они могли бы стать следующими Westlife и Take That.
Дэнни сказала им, что они делают успехи с каждой неделей.
Шерил сказала, что у них лучший вокал на сегодняшний вечер. И они выступали последними. Так что…