— Хей, Пейно, это же твой кумир, — сказал Луи, обнимая Гарри за спиной и дергая Лиама за волосы.
— Он не мой кумир, — пробормотал Лиам, отталкивая руку Луи.
— Тогда зачем ты сделал прическу как у него? — поддразнил его Луи. Вместо того чтобы отдернуть руку, он позволил ей упасть на плечо Гарри. Саймон неодобрительно посмотрел на него, и Гарри автоматически напрягся.
Но когда он проследил за его острым взглядом, он сфокусировался не на том месте, где Луи легонько сжал его плечо, а на Лиаме.
— На твоем месте я бы не стал от этого отмахиваться, — сказал Саймон.
— Я не отмахиваюсь, я не имел в виду… — Глаза Пейна расширились от паники из-за того, что он что-то не так понял.
— На самом деле, — продолжил Саймон, — я бы искал любые сравнения с Джастином Бибером. Он едва старше Гарри, и он явление мирового масштаба в той же демографической группе, что и вы, мальчики. Вы могли бы узнать кое-что, изучая его.
— Это неправда.
Саймон, прищурившись, посмотрел на Гарри.
— На самом деле он на месяц младше меня, — поправил его Стайлс с уверенностью человека, который провел восемь лет в сравнении с этим парнем.
…Неделя The Beatles обещала стать настоящим разочарованием. Даже Шер оставила свою отличительную нервозность позади для мягкого исполнения Imagine. Декоратор Мэтт Кардл слишком полагался на своих дерзких бэк-танцоров и не показал нам такого хорошего вокала, как в последние недели. Даже одухотворенная попытка нашего любимой певицы-скауза спеть Yesterday провалилась.
И как только мы собирались писать письмо Саймону Коуэллу с жалобой на то, что четырнадцать миллионов зрителей потратили время впустую, на сцену вышла его собственная пятерка.
Возможно, не все будут довольны тем, как его молодой бойз-бэнд превратил психоделическую медитацию The Beatles в подростковый поп-гимн, но никто не может отрицать, что броская энергия спасла ночь…
Гарри с улыбкой вернул Лиаму телефон. Честно говоря, они, вероятно, не должны были соглашаться на такое. Зейн дважды брал перерыв. Луи запыхался, и у него не было сил, чтобы закончить соло. Лиам хорошо их поддерживал, но не был достаточно уверен в себе, чтобы возглавить хор. И было несколько моментов, когда хореография была по-настоящему быстрой.
Но Лиам прикрывал Зейна, вступающего в куплет наполовину охрипшим. Гарри выпрыгивал со своей частью с большей силой, чтобы прикрыть незаконченное соло Луи. И как группа вместе они были достаточно сильны, чтобы не было сильно видно, что Лиам не ведет хор.
Хореографию не мог спасти никто, но отрывочные комментарии Луиса Уолша по этому поводу были подавлены тем фактом, что все видели, что они, несомненно, провалили свою песню.
— А вот и результаты сегодняшнего вечера, — сказал Пейн. Он снова передал Гарри телефон.
…Семь серий Х-фактор сократились до семи выступлений, пока Пейдж Ричардсон прошлой ночью проиграл Шер. До финала осталось всего два уик-энда, так что можно ожидать, что дальше все будет только напряженнее…
…Что касается наших прогнозов на победителя. Ну, пятерка Коуэлла теперь идет вровень с Мэттом Кардлом в ставках на победу в этом году…
— Как ты думаешь, мы сможем победить? — спросил Лиам.
Гарри посмотрел на Найла, который с интересом наблюдал за ними, открывая пакет с чипсами.
— Зависит от того, подстроено все или нет, Ли, — сказал Гарри.
— Как же мы тогда узнаем? — спросил тот.
— От того, выиграем мы или нет, — сказал Найл, отправляя хрустящую чипсинку в рот. — Если мы победим, ничего не подстроено. Если проиграем, то да.
— Так просто? — Гарри выгнул бровь.
Найл глубокомысленно кивнул и положил в рот еще одну чипсинку.
Оказалось, что тренинг по социальным медиа был меньше об их популярности и больше о растущей вероятности того, что им придется отвечать на вопросы о скандалах, которые сейчас на первых страницах газет. «Ошибка с микрофоном» споры об автотюне все еще не утихли, а теперь появились истории о том, как судьи «сыты по горло конкурсантами, требующими выбирать песни самим». Начали они с контроля за ущербом, а закончили о привлечении внимании, и их тезисах, включая то, как они должны упоминать Джастина Бибера при любой возможности; все это было расписано в презентации, которую Навин высветил на стену конференц-зала.
У Гарри слишком много воспоминаний об этом конференц-зале и презентациях в нем, поэтому он старался уделять так мало внимания, как только мог. В любом случае он немного рассеян, по тому, как Луи смотрит на него из-под ресниц.
Найл просто напросто заснул в своем кресле, а Зейн вовсе не палится со своим телефоном под столом. Но вот Лиам ни разу не отвел глаз от презентации Навина — на самом деле он выглядел так, как будто ему хотелось записать все в блокнот, так что они в хороших руках.
— Когда мне уже дадут их отрезать? Пожалуйста, скажи мне, что скоро? — спросил Лиам Стайлса, раздраженно морщась, глядя в зеркало в мужском туалете. Затем он отстранился, внезапно в ужасе глядя на себя. — Я сейчас говорю как Луи, да? Драматизирую насчет стрижки.
— Ты не поверишь, до какой драмы доходит эта группа, когда дело касается волос, — сказал Гарри и не мог не улыбнуться ему в ответ. — Это ерунда.
На этих словах Гарри намочил руки водой и провел ими по своим волосам, взъерошивая спутанные кудри.
Лиам с секунду подозрительно смотрел на него, а затем вздохнул.
— Саймон действительно сердится, что мы хотим сменить песни? Это было несколько недель назад.
— Нет, все это случилось и в прошлый раз, — сказал Гарри. Не понятно, как он мог забыть об этом. В то время он был так доволен тем, что первая песня, которую он выпалил — ‘Summer of ‘69’, которую он пел со своей старой группой — получила улыбку Саймона и одобрительный кивок.
— Мы должны выбрать те же тогда? — спросил Пейн. Они с Гарри разговаривали этим утром, пока Лиам бегал на беговой дорожке, а Гарри занимался с гирями. — Я знаю, ты сказал, что ‘You Are So Beautiful To Me’ не совсем получилась, но у тебя было несколько идей, как можно ее изменить, и у нас могло бы все получиться.
— На этот раз мы определенно могли бы сделать это лучше, — сказал Гарри.
Видеть их отражения в зеркале, разговаривающими друг с другом, все еще загадочно даже после месяца здесь. Наверное, сегодня было уже достаточно сказано о стрижке Лиама в стиле Джастина Бибера. У отражения Гарри все еще невероятно большие зеленые глаза. Это как смотреть на живую фотографию восьмилетней давности.
— Но мы могли бы сделать еще лучше с другой песней, — сказал Стайлс, отводя глаза от их отражений. — Но ‘Summer of ‘69’ было хорошим. Людям нравилось.
Сандип предложил одну энергичную песню и одну эмоциональную песню, что было похоже на то, что у них было в прошлый раз. Он, кажется, доволен предложением Гарри ‘Summer of ‘69’ как песня с более быстрым темпом. Но даже когда он кивнул в знак согласия, Гарри внезапно выпалил:
— Или что-то, что больше похоже на рок.
— Я думал, что ‘Summer of ‘69’ было хорошим предложением, — смущенно сказал Лиам.
— Да, — начал Гарри. — Но…
— Но больше рока? — Сандип подхватил разговор. — О чем ты думаешь, Гарри?
Поскольку рок — это своего рода жанр Гарри, то, его мысли — это список из девятнадцати песен. Как обычно, вкус Гарри не всегда точно соответствовал с девочками-подростками Великобритании, поэтому вскоре он сократился до трех песен. А потом всего две, когда про первую Сандип сказал:
— Может быть, это слишком сексуально для вас, мальчики.
— Но у нас был секс, — запротестовал Зейн, прислонившись к столу звукозаписывающей кабинки. — Ну, у некоторых из нас.
— Правда, Малик? У тебя было «трахались ночь напролет», а? — спросил Луи. Гарри не мог не рассмеяться и прикрыл рот. Шатен оглянулся, но вместо того, чтобы сразу же посерьезнеть, встретившись с ним взглядом, как это было всю прошлую неделю, у его глаз появились морщинки.
— Заткнись, — пробормотал Зейн. Найл засмеялся.