Часть 5. One way
На пустынную дорогу опустилась ночь. Песок застрекотал чем-то живым и зелёным. Маленькие крупинки кружились на песчаной глади и рассыпались в неизвестных узорах.
Красное авто мчалось вперёд в поисках нового пристанища. Глаза старика чаще смыкались в предчувствии усталости. Сон обнимал его плечи и обволакивал мысли.
Незаметно возникли фонари. Они тускло горели вдали и были похожи на маленьких мошек. Старик не сразу заметил их зеленоватый свет. Он почти отпустил педаль газа, и автомобиль превратился в тень, несущуюся за ветром. Бок машины оброс ржавчиной, а покрышки начали неприятно посвистывать.
Старость вернулась к давним приятелям. Она вошла в салон нежданной, но праведной гостью. Её прохладное дыхание трясло колени водителя и винтики автомобиля. Когда старость охала, старик сжимал руль крепче. Когда она отступала, на глазах его появлялись слёзы.
Красное авто поблекло. Оно пело незнакомую песню, полную печали и сожаления. Машина ещё не рассчиталась с прошлым, не закрыла свои долги и так многих не спасла.
Радио настроилось на местную волну и из коробки полилось: «надежда всегда остаётся с тобой, если сердце открыто».
Старик подпевал. Огни приближались. Теперь можно разглядеть старую пристань и рыбацкий домик старика Фриджа. В далёком-далёком детстве его истории забирались в головы детей и подолгу блуждали в них, заставляя грезить о своих собственных подвигах по водной глади и в её глубинах.
Дорога стала уже. Она вела вперёд по знакомой улочке. Мимо булочной, с закрытой витриной и горячим хлебом, мимо дома Кристена, который наверняка и сейчас живёт со своей мамой старушкой. Она всегда запрещала ему гулять с друзьями после одиннадцати и уезжать жить в город. Умерла она всё равно в одиночестве. Кристен не держал её руки, не смог бросить рюмку.
Озеро шумело, играя с вечерним ветром. Прохлада обняла дорогу и потрёпанное авто. Машина переваливалась с боку на бок, заезжая на знакомые мелкие камни. Приёмник продолжал скрипеть: «Открой своё сердце, для страха нет причин. Открой эту дверцу в праведный мир».
Впереди показалась зелёная крыша с большим деревом, почти лежащим на черепице. В окне миссис Стивенсон горел тёплый свет. Фигура сидела недалеко от окна и что-то вязала из толстой синей нитки.
Дорога мечтала дышать жизнью. Но старик видел лишь смерть. На улице было слишком пустынно. Ни деревянная лавочка с лежащим на ней букетом полевых цветов, ни свёрнутая газета на пороге дома Кристена, и даже запах яблочного пирога с корицей не напоминали старику о жизни. Он подвёз многих на этой улице. Его верное авто помнит запах каждого, кто помнил их самих.
Через несколько километров знакомых крыш и пустых собачьих будок показался почтовый ящик, сбитый наскоро с мыслями «ещё будет время переделать». Старик остановился возле него и несколько минут разглядывал горящие окна. Он устало улыбнулся. Улыбка превратилась в полную радости, а из глаз полились слёзы. Его губы дрожали, а руки гладили старую обивку руля. Он потрогал торпеду автомобиля, проверил работоспособность скрипучих дворников и продолжал заливать слезами дырявое сиденье.
Радиоприёмник, не видящий препятствий для сигнала, продолжал играть знакомую песню: «твоя надежда меня окрыляет, моя – хоронит и забавляет». Старик дослушал её до конца и повторил лишь последнюю услышанную строчку: «Мой старый-старый добрый друг, помни то, что забыто».
Он последний раз окинул взглядом авто и увидел на заднем сиденье огромную гору маленьких безделушек, оставшихся от всех его попутчиков. Одометр авто медленно крутился в обратную сторону.
Старик ступил на порог и постучал в родную дверь.
- Дорогая, я вернулся … - Он окликнул кого-то и вошёл в дом.
Одометр докрутился до нуля и красное авто исчезло вместе с дорогой.
- Какой гений наделённый высшей степенью кретинизма додумался оставлять собак без привязи? Они же на кости бросаются! Потрясающий вечер!
Айк прикладывал обрывок ткани к дырке в своих штанах. Он вытер ноги о коврик с надписью «Welcome».
- Чтоб меня ещё табличка «Дом, милый дом» встретила. Забери кредитку у своей жены!
В доме зажегся свет, а затем раздались крики.
Когда ночные фонари отключились, Айк покинул дом. Он держал в руках розовый девчачий блокнот и что-то зачёркивал. Чувство, не похожее на усталость, обуяло Айка. Он поднял глаза к небу и старался вспомнить себя. Вспомнить свою жизнь, свою подработку. Старался вспомнить чувства, встречавшие его каждый вечер.