- Я один был виноват каждый раз, когда собирался сделать плохо всем для того, чтобы нам было хорошо. Я был виноват, когда не смог защитить тебя в последний раз.
- Теперь ты тоже здесь.
- Теперь мы вместе.
Бадди снял с себя кровавую рубашку и аккуратно сложил в чемодан поверх всех остальных вещей. Он закончил череду воспоминаний последней встрече, накрыв рубашкой Алана тревожные безделушки.
Громкий щелчок чемодана перебил щелчок закрывающегося капота. Мужчина за рулём напевал: «Твоя надежда меня окрыляет, моя – хоронит и забавляет». Красное авто, сияющее в лучах пустынного солнца, стремилось вперёд, пока позади песчаная буря уничтожала старенькую заправку. И только жёлтое растение потоком ветра неслось следом за авто.
Часть 2. Бедняжка Эмма и розовый кролик
- Ты так и будешь стоять у дороги в ожидании надежды?
Молодая женщина стояла на обочине. Впрочем, пробовали ли вы определить возраст человека по похожему описанию? Как сумбурно и с неприятной неопределённостью звучит эта фраза.
Эмма была измотана. Она стояла на обочине, придерживая влажной от жары ногой чемодан. Женщина в очередной раз попыталась натянуть шляпу на голову, но та предательски спрятала собой её вьющиеся волосы и накрашенные глаза. Женщина судорожно оттянула шляпу назад. Шляпа скатилась по растрёпанным волосам. Эмма схватила ненавистный раздражитель и швырнула его в пыль, мирно лежащую на асфальте.
- Спокойней, Эмма. Это просто твоя старая… добрая… соломенная… шляпа.
Скрежет мужского голоса ещё долго звенел в ушах Эммы.
- … па …
Эмма очень эмоционально проговаривала услышанную фразу, не издавая ни одного звука. Если приглядеться к её губам, можно заметить с какой ненавистью она ругает шляпу. Эмма собрала всю ненависть к роду человеческому в своём сердце только для того, чтобы отчитать головной убор. Шляпа молчала. Она терпела нападки женщины. Терпела её непослушные волосы все эти годы. Терпела походы ранним утром и поздним вечером в далёкие и неизвестные направления. И даже занудного сопроводителя Эммы приходилось терпеть. Последнее было особенно мучительным для шляпы. Его нудное завыванье было ужасней похода в рыбный отдел, после которого бедная шляпа ещё несколько дней валялась в стирке. Тяжело даже представить, чем могла заниматься Эмма без неё в эти долгие дни.
Грохот позади вернул душевное равновесие Эммы. Она обернулась и увидела упавший чемодан. Он упал совсем недавно, буквально только что. Пыль с земли поднималась и падала на приятный розовый бок.
Эмма подняла шляпу, пару раз ударила её и вернула на голову. Шляпа съехала по волосам. В этот раз совсем немного, дабы не вернуться на горячий асфальт.
Женщина вздохнула и опустила голову. Она крепко сжала губы, стараясь погасить внутренний пожар. Эмма устало разглядывала туфли под слепящие блики солнца. Неожиданно её глаза забегали от одной туфли к другой. Эмма задумалась, как солнце может слепить её лицо, спрятанное шляпой. Женщина подняла голову и увидела красное крыло машины, от которого отражались лучи солнца. Если бы оно было безжизненно белым, оно точно смогло бы отражать подобный свет.
- Вас подвезти?
Пожилой мужчина окрикнул Эмму. Он широко улыбался, пряча зубы за потрёпанной сигарой. Приятная наружность располагала к пожилому джентльмену.
Эмма нахмурилась, хотя её губы были расслабленными. Она прижала розового кролика крепче к груди и за доли секунд пробежала растерянным взглядом по авто. Мужчина продолжал улыбаться. Эмма молчала. Спустя некоторое время она выстроила черты лица подобно женщине, довольной своим положением в обществе и семейной жизни, и театрально улыбнулась. Вся её фигура наполнилась наигранностью, и Эмма превратилась не в актрису знаменитой постановки, а скорее в вешалку, с которой она начинается.
- Да, это было бы замечательно!
Двое поспешили сесть в авто. Как только дверь захлопнулась, машина тронулась.
- Вы знаете, здесь совсем не ходит транспорт!
Эмма постаралась выдать насыщенную гамму эмоций; удивление, смешанное с досадой.
- Не могу не согласиться, миссис! Дорога здесь совсем безлюдная.
- А вы? – Эмма широко улыбалась. – Вы часто здесь бываете?
Пожилой мужчина пару раз укусил сигару, из – за чего немного содержимого высыпалось ему на колени.