- Не стоит переживать. Они уже нашли.
Айк не понял оппонента, но наглеть не стал. Трубка сейчас была не самым важным.
- Смотрю ты даже карты у себя не держишь. Частый гость здесь?
- На этом пути нет ни одного поворота. За всё время, что я здесь, никто так и не смог сбиться с пути.
Айк помычал, как казалось ему уважительно, но скорее изображая сытую корову.
- Совсем забыл поблагодарить за бинты. Звучит чудно, но эти тряпки будто волшебные. – Он принялся ёрзать на сиденье. – Или я слишком пьян.
- Уверен, многие пытаются отыскать волшебство в клубах пыли. Признаться, по началу я и сам пытался отыскать начало пути.
- Что тут искать. Там, где мы встретились, начало, где разойдёмся – конец.
Всегда весёлый водитель неожиданно для самого себя поник. Он бегал зрачками по обочине струящейся вперёд дороги. Казалось, все его мысли плетутся вслед за маршрутом.
Неожиданный удар в плечо отрезвил старика. Он, натянув улыбку, оглянулся на собеседника в ожидании объяснения жеста.
- Вот, у тебя семья есть?
Старик мягко рассмеялся.
- Имеется.
- И жена поди цветы высаживает в саду, и дети разъехались подальше от родителей – стариков.
Старик продолжал улыбаться, пряча усталость. Не всегда собеседники, посещавшие салон авто, были интересны старику. Порой можно было нарваться на откровенное презрение к его старости или кучу вопросов о стоимости раритетного автомобиля. Не все жаждут искупления прошлой вины.
- А вот моя совсем дурная стала в последнее время. – Айк выбросил сигарету на ветер. Она так и не принялась тлеть, отчего желание к столь очаровательной привычке пропало вовсе. – Даже курить перехотелось.
- В чём же её странность?
- Не знаю. Женщины.
- Разве же это причина?
Айк снова похлопал старику по плечу, предпочтя не отвечать словами.
Он прижался затылком к подголовнику и не почувствовал абсолютно ничего. Голос внутри уверял убедиться в чём-то более значимом, в чём-то что не сможет оставить Айка равнодушным. Он аккуратно отстранил небрежно скомканный бинт от раны левее живота и не обнаружил боли от открытой раны. Кровь застыла. Она перестала струиться тёплым ручейком через бинт. Айк коснулся отверстия напрямую, провёл грязной ладонью сначала вправо, затем влево. Ничего не произошло. Он попытался ощупать свой затылок и чётко определил границы треснувшего черепа. Исследовав все свои увечья, он осознал полное отсутствие боли. Это казалось невообразимо. В голове пролетела лишь одна мысль - факт, чётко определяющий его состояние.
Айк не обращал внимания на творящееся в салоне. Он был полностью сосредоточен на себе. Мужчина обдумывал идею. Она казалась ему неприятной, но он не пытался отступить от планируемого. Ему нужно было решить, как исполнить план без серьёзных возможных потерь. Мужчина засмотрелся на свои измазанные в краске и крови руки. Ногти его были наполнены то ли землёй, то ли рассыпчатымя асфальтом. Айк шумно выдохнул и без предупреждения самого себя вывернул свой средний палец на правой руке к тыльной стороне ладони. В салоне раздался острый хруст. От содеянного Айка пронзил детский страх. Он охнул, свернув губы в трубочку, и округлёнными глазами посмотрел на старика, словно ожидая наказания за содеянное.
Водитель продолжал блуждать взглядом по дороге. Он по-прежнему улыбался и что – то напевал. Может это и к лучшему. Ни к чему бедному старику знать, что за пассажир на соседнем сиденье.
Айк нервно стучал отбитыми каблуками по резиновому коврику. Он испуганно озирался то на дорогу впереди, то на водителя. Мужчина ждал боли, считая каждую секунду. Сейчас пройдёт болевой шок и Айк пожалеет о глупом поступке. Боль не наступала. Айк поймал себя на мысли, что уже минут пятнадцать он молча смотрит в ноги. Его голова устало болтается, а холодный палец неприятно касается кисти руки.
Отчего же он устал? Айк не мог понять. Конечно, он не был серьёзен к своему никчёмному заработку, но пока он мог приносить пару копеек в дом, у него был хлеб на столе.
Айк зажмурился и тяжело вздохнул. Он начал вспоминать что – то приятное. Любые отрывки из жизни. Например, свадьбу. Айк заметно улыбнулся. Нельзя было сказать, что он не любил свою жену. Он делал это по своему. В доме молодожён никогда не было ссор. Айк просто не мог поспорить с женой, она всегда была согласна. Конечно, иногда это согласие было притворным. К сожалению. Если бы не одно такое, супруги не сменили бы место жительства, оставшись в своём просторном доме. Если бы им не пришлось несколько месяцев ютиться в старом фургоне, Айк не взялся бы за спиртное. В общем и целом, Айк пытался вспоминать здраво, но почему-то неприятная мысль о собственной вине подстерегала его в конце каждого воспоминания.