В это время в селе появился новый кьяхи.
— Ого! Посмотрите-ка: настоящий леший! — окрестили его в селе, едва только увидели.
Кара Мустафа, который пожаловал в Дритас, был высокого роста, широкоплечий, глаза его слегка косили; изо рта торчали, похожие на крючки, два крупных гнилых зуба, от которых так дурно пахло, что рядом с Мустафой нельзя было стоять — тошнило. На нем была поношенная бархатная жилетка с вышивкой, старый пиджак из солдатского сукна и штаны, державшиеся на туго затянутом красном поясе; ноги его были обуты в тяжелые солдатские бутсы, от щиколотки и до колен обернуты темными обмотками. На груди висел патронташ. С шеи спускалась витая серебряная цепочка от часов, часы же он носил в жилетном кармане. Их подарил ему один преступник — убийца, с которым Мустафа подружился в тюрьме. За поясом у Кара Мустафы торчал револьвер с отделанной янтарем ручкой и большой нож с костяной рукояткой. Куда бы он ни отправлялся, непременно захватывал с собой ружье, словно собирался на охоту или пускался за кем-то в погоню.
Оба кьяхи неустанно следили за крестьянами. Ходили от межи к меже, от одного участка к другому. При их приближении крестьяне жали еще усерднее и, склонившись над колосьями, искоса бросали полные ненависти взгляды на медленно и важно проходивших вооруженных кьяхи, с дымящимися трубками в зубах.
— Эй, ты! Если со своего поля не соберешь пяти шиников, я тебе хребет перебью! — с таким приветствием, подходя к первому крестьянину, обратился Леший.
Этим крестьянином оказался дядя Постол. Старик поднял голову и чуть насмешливо взглянул в глаза Мустафе.
— Будь спокоен, кьяхи эфенди! Давай-ка познакомимся, а что до урожая, то все, что нам бог дал, все сполна вручим нашему бею!
Затем старик пригласил кьяхи присесть в тени сливового дерева и раскрыл перед ним табакерку.
— Хе-хе! Уж не собираешься ли ты, старый волк, задобрить меня табаком? Слушай, что я тебе говорю: или соберешь пять шиников, или жди беды! — еще раз повторил свою угрозу Леший и пошел на соседнее поле.
Дядя Постол печально покачал головой:
— Вот это да! Свалился нам на голову Леший!
Жницы, повернув потные лица, увидели, что дядя Постол как вкопанный стоит посреди поля с веревкой в руке.
— Вот прислал нам на горе такого человека бей! — и старик снова принялся вязать снопы.
На соседнем поле трудились жена Шумара и его дочка. Леший тотчас же придрался, почему нет мужчины.
— Эй, разбойница! А где твой мужик? Уж не отправился ли он воровать добро нашего бея?
Шумарица подняла голову, стерла рукавом пот со лба, испуганно посмотрела на кьяхи и ответила:
— Муж поехал на мельницу, эфенди! А снопы я и сама могу связать.
— Этакая молодчина! — и Кара Мустафа расхохотался, обнажив свои два клыка и подмигнув сопровождавшему его Яшару. — Та, что помоложе, нравится мне куда больше! — добавил он, покусывая кончики усов.