Банде новоявленного «главнокомандующего» пришлось несолоно хлебавши отступить в сторону Сунтара…
Так горстка смельчаков в сорок пять человек сумела сдержать противника, раз в пять-шесть превосходящего по силам.
Высоко оценил оборонительные действия партизан герой гражданской войны в Якутии И. Я. Строд.
«Добровольческая дружина в Нюрбе, — писал он, — плохо вооруженная, но сильная духом, в течение пяти дней выдержала натиск белых».
Долгие годы Иннокентий Сафронович был председателем исполкомов Вилюйского, позже — Мегино-Кангаласского, Горного, Булунского районных Советов депутатов трудящихся, возглавлял клуб революционной и трудовой славы в Вилюйске.
1967 г.
В. Бухалов
КОЛЬЦО
Три не раскрывшие своей тайны буквы, пущенные рукой умелого гравера по ободку широкого золотого кольца, нет-нет да и всплывают перед глазами.
«Почему при встрече подследственный, нет, теперь уже осужденный, машинально перекручивал кольцо так, чтобы буквы не были видны? Может быть, в процессе этого долгого и напряженного разбирательства я стал чересчур подозрительным ко всяким деталям, мелочам? — размышлял следователь. — Но это пройдет, это должно пройти, угаснуть. Я утомился. Да, видно, устал… Отдохнуть, забыть все. Ведь как будто точки над «и» расставлены — группа бандитов понесла наказание за преступления, совершенные четверть века назад».
Следователь перевернул листки настольного календаря — двадцать семь дней тянулось расследование… На одном из них следователь нарисовал по памяти портрет владельца кольца, выделив характерные черты: скуластость, крутой помятый подбородок, узкие, обметанные морщинами потухшие глаза, слегка раздутые ноздри широкого и короткого носа. Привычка делать такие наброски осталась с первого самостоятельного расследования. Теперь набралось их много.
«Б. В. П…» А тот с кольцом — Захаров Иван Дмитриевич по прозвищу Хорохойдя… Общего мало…
Следователь с наслаждением подставил свою русую, с глубокими залысинами голову под холодную воду из ковша. Он считал, что это помогает приводить мысли в порядок…
В эту минуту он и решил: с владельцем кольца надо встретиться еще раз. Обязательно… Нельзя свои вопросы оставлять без ответа…
На площадь, обнесенную невысоким частоколом, насильно согнали почти весь улус.
Сбившись в круг, народ испуганно таращил глаза на цепочку людей в мундирах. Они шли по тропинке от дома, подталкивая впереди себя человека. Остановились неподалеку от толпы, развернулись веером, вытолкнули на свободное пространство полуживого, почти голого, в кровавых ссадинах мужчину. Толпа откачнулась, признав своего земляка Эверстова.
— Хамначиты! — обратился к народу ротмистр Румянцев. — У меня нет времени, чтобы толковать подробно. Вы меня и без того знаете как верного слугу отечества. Я беспощадно наказываю тех, кто идет против него!
Румянцев сделал шаг вперед. Толпа, словно камыш на ветру, качнулась назад. Отрядники предусмотрительно передернули затворы заиндевевших винчестеров. Румянцев оглянулся на солдат, коротко обронил:
— Не к чему это, ребятки!
Ротмистр ходил по узкому людскому коридору, и в тишине методично разносился хруст снега.
— Вот ты говоришь: белые — враги народа! Смешать их с землей надо! — Румянцев остановился подле Эверстова. — А ведь эти белые вели себя скромно, на хамначитов сильно не нажимали, брали провиант лишь тогда, когда в этом была крайняя нужда. Может, не так? Может, белые придумали разверстку, обложения, бумажные деньги, которыми рассчитываются с вами красные? — он хохотнул. — Они только и пригодны на то, чтобы справить нужду!
Улусные хранили молчание.
— Хорошо! Мне можете не верить, — Румянцев поднял воротник полушубка, передернул плечами.
— Но послушайте своего земляка Кыйчыкы, вернувшегося из Якутска.
Из-за спины отрядника выкатился коренастый владелец двух стад оленей.
— Большевики отобрали у меня добро, нажитое хребтом, — начал он. — Они расстреливают в Якутске наших братьев-якутов, и потому я буду против них! И всегда буду! Они установили свою власть и думают, что так и надо. Дудки! Теперь сверху нажимает Америка, а снизу придет на помощь Япония. И разбегутся большевики! И ничего от них не останется! Нам, улусным, надо держаться нашей власти!..
Под босыми ногами Эверстова колкий снег уже не таял. И все тело не чувствовало мороза. Клонило в сон, в голове хаотично мелькали картины короткого ночного боя.