Вся наша жизнь соткана из таких но, сколько судеб и сердец разбилось вдребезги из-за одной-единственной ошибки. К кому-то судьба благосклонна, а кого-то бьет наотмашь. В числе последних оказался несчастный Кандалаки. Злой рок в образе коварной Натали вновь подстерег его на тихой улочке древнего города.
Он гнал ее, проклинал и кричал в лицо ужасные оскорбления, а она, скорбно прижав к груди тонкие, белые ручки, опустив повинно голову, беззвучно рыдала. Слезы, горячие и чистые, текли по ее прекрасному лицу, и столько страдания читалось в ее бездонных, как океан, синих глазах…
Безумие, страсть - они не исчезли, не растворились за годы лишений, лишь затаились где-то в глубине его души на время и вновь ожили, накинулись на Георгия. Он вновь поддался чарам Натали, он любил ее, как и много лет назад. Первая любовь - на всю жизнь, но понять это способен лишь тот, кто сам любил, а потому не стоит слишком строго судить Георгия.
Следующей ночью в номер мотеля, где Кандалаки предавался страсти с Натали, вошли трое вооруженных мужчин специфической наружности. Их угрюмый вид и недобрый, колючий взгляд исподлобья говорили об их принадлежности к жестоким мафиози красноречивее всяких слов.
- Кто вы, что вам нужно?- встрепенулся грек, но осекся под дулом короткоствольного пистолета, направленного ему в живот.
- Для начала успокойтесь, Георгий,- вальяжно рассевшись в кресле, с ленцой в голосе ответил один из них,- мы не грабители. Я кредитор вашей избранницы. Она должна мне деньги. Большие деньги,- подчеркнул он последние слова.
- Сколько?- выпалил Кандалаки и потянул из пиджака бумажник.
- У вас нет таких денег,- презрительно усмехнулся бандит.
- Я могу занять, взять кредит, наконец…
- Нет. Меня интересует информация и только.
- Какая информация?- непонимающе спросил грек и вопросительно взглянул на собеседника,- я всего лишь историк. Я не знаю ничего, что может вас заинтересовать.
- Георгий, я хочу знать, что Чарльзу Гринвуду нужно на Украине, зачем он отправляет туда вас. Ведь я не ошибаюсь, вы действительно улетаете на Украину через два дня, рейсом Милан - Симферополь? Уже и билет на ваше имя заказан,- блеснул бандит неожиданной осведомленностью.
- Археологические раскопки русского профессора, - все больше удивляясь и волнуясь, а оттого путаясь в словах, произнес взмокший от напряжения Кандалаки.
- Не верю.
- Я говорю правду. Только раскопки и ничего более.
- Дорогой Георгий, когда на кону стоят миллионы, на слово верить не принято.
- Какие миллионы?- бедный грек был совершенно сбит с толку, он решительно не понимал, о чем идет речь.
Или Натали “нагрела” их на такую астрономическую сумму? Казалось, что мафиози прочел его мысли. Лицо бандита вновь исказилось в презрительной усмешке.
- Нет, она здесь ни при чем,- процедил он сквозь зубы,- все намного проще. Дело в том, что мы вкладываем деньги в туристический бизнес Украины, и у нас есть веские причины предполагать, что ваш босс намерен составить нам конкуренцию.
- Фу-ух!- облегченно вздохнул грек и отер пот со лба,- ваши опасения напрасны. Его интересует только наука. Поверьте, он вам не опасен,- искренне ответил Георгий и даже руку положил на сердце.
- Все свои слова и клятвы можешь засунуть себе в задницу. Ты будешь составлять отчет о поездке, а мне сделаешь копию,- зарычал бандит и ткнул Георгия пистолетом в грудь,- иначе эта потаскуха,- кивнул он в сторону сжавшейся от страха Натали,- отработает свои деньги натурой, с процентами. В самом паршивом борделе.
Когда бандиты наконец-то покинули мотель, Натали горько рыдала у него на груди и, осыпая горячими поцелуями, умоляла не бросать ее в беде.
- Это был Алессандро Моринелли, подручный самого дона Марчано,- сквозь слезы рассказывала она,- они страшные, безжалостные люди. Знаю, что тысячу раз виновата перед тобою, но прошу, умоляю, помоги мне. Я не хочу быть проституткой, не хочу быть рабой.
Георгий вдруг понял, что не в силах ей отказать. Он сдался, наивно полагая, что ничего архиважного выдавать ему не придется, а значит, большого вреда он не принесет.
- Я помогу тебе, Натали,- не своим, глухим голосом произнес грек, тщательно подбирая слова,- но при одном условии: ты навсегда исчезнешь из моей жизни. Слышишь, навсегда.
Глава 3.
Интерес к Украине.
Сан Саныч вскочил с кровати, как только будильник издал первые оглушительные звуки бравурного марша. Зато Николай, скривившись и протянув руку к тумбочке, выключил ненавистную музыку и, с головой зарывшись в подушку, попытался вновь уснуть.