Тем не менее, плебейское происхождение упорно вылезало наружу, как ни пытался он скрыть от окружающих это обстоятельство. Никакие деньги не могли изменить его. Речь, походка, мясистое лицо и маленькие злые глазки упорно кричали о том, что их обладатель – простолюдин.
В свои шестьдесят пять лет мафиози сильно располнел, отчего сильно потел при ходьбе и тяжело дышал. В последнее время частенько пошаливало сердце, и он даже ненадолго ложился в клинику. Произошло это досадное событие после крупного инцидента с участием Чарльза Гринвуда и шефа службы безопасности института Майкла. Старый «дон» очень не любил вспоминать о той истории, а те, кто в силу любопытства или по иной причине, пытались узнать подробности, почему-то исчезли. Навсегда.
Удобно развалясь в кресле и насупив косматые брови, старик лениво наблюдал, как его любимый племянник, Витторио Марчано, разливал в миниатюрные, с наперсток, чашечки кофе. Сторонний наблюдатель никогда бы не догадался, что от воли этих двоих зависят жизни тысяч людей. Между тем дядя, а впоследствии и его племянник прослыли едва ли не самыми жестокими и коварными главарями итальянской мафии, для полиции – неуловимыми. Не потому, что прятались где-то, о нет, их место жительства ни для кого не являлось секретом, а потому, что доказать их причастность к убийствам, наркоторговле и многому, многому другому до сих пор не удавалось. Никому.
Витторио, в отличие от дяди, во внешних атрибутах чурался роскоши, в быту обходился минимумом необходимого, щеголял в дешевых костюмах, купленных в супермаркете, и даже дом его был точно таким, как и тысячи других домов в Неаполе и его окрестностях. Его единственной страстью была власть, безраздельная и безграничная. Умный, циничный и дальновидный племянник по праву занял место преемника, и Витторио знал, что придет день, когда он возглавит клан Марчано.
Ему было всего тридцать два года. От покойного отца ему достался высокий рост и черные, как смоль, курчавые волосы. А вот от матери, погибшей вместе с отцом, едва сыну исполнилось два года, удивительно выразительные синие глаза и милое, нежное лицо. Это был красивый молодой человек, но тонкие губы, которые редко трогала улыбка, и внимательный взгляд с прищуром несколько портили впечатление о нем как о мечтательном романтике. Напротив, Витторио был прагматиком до мозга костей, целеустремленным и безжалостным ко всем, кто осмеливался стать ему помехой в чем бы то ни было.
Два мафиози не спеша пили густой, черный кофе и вполголоса обсуждали детали семейного бизнеса. Дела шли в гору, принося очередные миллионы, настроение у обоих было приподнятое.
- И последнее, дядя,- закончив отчет о проделанной работе, коснулся Витторио темы, которая волновала его сейчас больше всего,- люди Чарльза Гринвуда сегодня вылетели на Украину, в Крым. Наш человек на таможне составил список их багажа: высокоточное измерительное оборудование, средства связи и компьютеры. Хотя официальная цель их поездки - археологические раскопки вблизи бухты Ласпи.
- Что за раскопки?- спросил дядя будничным голосом и потянулся к кофейнику.
Витторио понял: дядя крайне заинтересован.
- Прошу,- почтительно подал он старику чашечку с очередной порцией кофе.
Врачи категорически настаивали на том, чтобы он и думать забыл об этом напитке. Предупреждали, что его больное сердце когда-нибудь не справится с повышенным содержанием кофеина в его немолодом организме, но упрямый старик пропускал их мрачные предостережения мимо ушей.
- Еще чего,- как-то в узком кругу бурчал мафиози,- да скорее солнце будет всходить с запада на восток, чем я перестану пить кофе.
Племянник возражал лишь для виду, изредка, справедливо рассудив, что своим упорством дядя скорее отправится в мир иной и освободит тем самым трон всесильного мафиози для него, Витторио.
- Не так давно,- продолжил молодой человек,- русский ученый, профессор Бориско, отыскал следы «солнцепоклонников». Статьи об этом появились во многих научных изданиях. Георгий Кандалаки от имени Гринвуда заключил с русским контракт.
- Что за контракт?