- Да нет, судя по всему, стихосложение являлось смыслом всей их жизни.
- Это ты о ком?
- Мне кажется, стихи принадлежат легендарным “солнцепоклонникам”. Хотя я могу и ошибаться.
- Что еще за “…поклонники”?
- “Солнцепоклонники”,- поправил профессор своего молодого собеседника.- Была такая то ли секта, то ли орден странствующих мудрецов-врачевателей. К сожалению, достоверных сведений о них до наших дней дошло слишком мало. Известно, что по меркам своего времени те люди были хорошо образованны, вели целомудренный, высокоморальный образ жизни, а также в совершенстве владели секретами народной медицины, умели излечивать практически от всех недугов.
Сан Саныч весь ушел в себя, в мир своих мыслей, рассуждений о тайнах дней минувших и их взаимосвязи со временем нынешним. В глазах его плясали искры легкого безумия первопроходца, Али-Бабы, отыскавшего пещеру с несметными сокровищами, или Моисея, лицезреющего землю обетованную.
Он бесцельно переводил взгляд с потолка на стену, со стены на окно, нервно постукивая пальцами по столу.
- Ты знаешь, эти стихи позволяют мне сделать очень интересные выводы о “солнцепоклонниках” и их образе жизни. Точнее, о внутреннем мире.
- Какие?
- Наличие четырех языков, причем не родственных, говорит о том, что в секте присутствовали представители четырех народностей. Это тебе говорит о чем-нибудь? Попробуй сделать второй вывод.
- Хм…Сан Саныч, ты же знаешь, не силен я по этой части. Так что говори, а я лучше послушаю. Все, что касается логики и всяких там гипотез, не мой конек.
- Различия в образах жизни и культур - фактор, который и в наше время зачастую приводит к неприязни и конфликтам. Идем дальше: я не ахти какой знаток литературы, но совершенно уверен, что поэзия - наиболее емкий, сложный и красивый вид словесного искусства. Коллективное стихосложение означает, что между “солнцепоклонниками” царили исключительно теплые, искренние отношения, построенные на взаимоуважении. В противном случае, ни о каком совместном творчестве не могло бы быть и речи. Кроме того, среди них, очевидно, был некто, владевший всеми этими языками. Именно он, скажем так, координировал творчество своих собратьев.
- А вот тут я не согласен.
- С чем именно?
- Так, может, один человек и писал стихи?
- Какое-то время я тоже так думал, но лингвистический анализ, а я в этом кое-что понимаю, позволяет мне утверждать, что стихи были написаны не одним человеком, а группой лиц,- подвел черту своим умозаключениям Сан Саныч и с видом умиленно-радостным уставился на собеседника.
- Выпьем?
- С удовольствием!- согласился Николай и разлил по рюмкам коньяк.
- Ну, а дальше что было? - прогудел хозяин дома, прожевав кусок ветчины.
- О своих находках я писал во все инстанции, умоляя выделить средства на продолжение изысканий. Доказывал важность моего открытия для науки, но…- профессор погрустнел, как-то съежился,- в лучшем случае получал вежливый отказ, но это редко. Как правило, господа чиновники не считают нужным отвечать просителям. «Дележка портфелей» для них гораздо важнее, чем наука.
-… и прибыльней,- дополнил Николай тираду собеседника.
- Да уж, полностью с тобой согласен.
- Я так понимаю, Сан Саныч, что ты не сдался.
- О да!- тут же встрепенулся профессор, гордо расправив плечи, и вперил торжествующий взгляд в Николая,- сдаваться не в моих правилах.
Когда я понял, что официальным путем нужного результата не добьюсь, решился на самые крайние меры.
-Ч-е-г-о?- подавшись всем телом вперед и даже привстав с кресла, тревожно переспросил Николай Галушко,- это какие такие самые крайние меры?
А про себя подумал:”Уж не грабанул ли кого старичок? Он, конечно, “божий одуванчик”, но малость не от мира сего. Ради торжества науки вполне мог вляпаться в сомнительную историю”. Мрачные опасения Николая, к счастью, вскоре развеялись.
- А предпринял я следующее: через Интернет отправил обширную статью о своих находках в ведущие европейские научные журналы. Статьи подкрепил фотографиями, переводами некоторых стихов и своими умозаключениями. Вскользь упомянул о невозможности продолжения исследований из-за недостатка в средствах.
- И что, неужели опубликовали?- не веря в чудо, с придыханием, возбужденно спросил Николай. Голос его от волнения как-то дрогнул, поэтому вопрос был задан странным сиплым шепотом. К печатному слову Галушко относился с глубоким уважением.
- Николай,- удобно устроившись в кресле, самодовольно и торжественно произнес Бориско,- совсем недавно вполне заслуженно я считался одним из лучших специалистов по истории древних цивилизаций.