Оцепенение спало внезапно. Как только я понял, что вновь обрёл контроль над своим телом, первым делом толкнул Рената, помогая тому выйти из "транса", а затем схватил тётю Галю за волосы и попытался оттащить от, уже мёртвого, Севы. Женщина упиралась и шипела, как разъярённая кошка, но всё-таки мне удалось повалить её на землю. Ренат в это время, схватил лежащий неподалёку камень, довольно приличных размеров, и запросто опустил его на голову, пытающейся встать женщине. Раздался хруст и её череп проломился с невероятной лёгкостью, как если бы Ренат только что вместо человеческой головы, расколол камнем перезревший арбуз. Мозги брызнули во все стороны, заляпав нам штаны и обувь. Мы даже не обратили внимание. Больше всего нас сейчас интересовало, что происходило вокруг.
Дети и подростки с криками, от которых, как пишут в книжках, кровь стынет в жилах, пытались убежать от внезапно обезумевших родителей, а те в свою очередь с жадно открытыми ртами и почему-то пустыми глазницами, преследовали своих любимых детей и внуков. Некоторые уже достигли своей цели и стоя на коленях раздирали плоть тех, кто оказался недостаточно проворным. От увиденного, мы не всё видели чётко, но звуки, что раздавались со всех сторон (крики боли, отчаяния и самый кошмарный - это хруст костей и треск разрывающейся плоти с последующим чавканьем) передавали, как я считаю, всю картину происходящего. Перед глазами поплыли круги, но я прекрасно понимал, что обморок или рвотные спазмы сейчас равносильны смерти.
Первым делом нужно было привести в чувство ребят. Ренат занялся Катюхой и Светкой, я же взял на руки Оксану (она перестала дёргаться, но по-прежнему находилась в бессознательном состоянии, привести её в чувство так и не удалось). Лёха встал сам.
Вспоминая сейчас тот вечер, я до сих пор содрогаюсь и говорю мысленное спасибо, тем высшим силам, что помогли нам вырваться из этого чистилища. Мы - единственные выжившие. Случившееся застало всех врасплох, многие люди уже мирно спали в своих кроватях, а кто-то до конца отказывался поверить в то, что его мама или папа ни с того ни с сего, превратились в последователей доктора Лектора, причём в более ужасной форме.
Решение было принято за считанные секунды. Разбежаться по домам. После увиденного, способность трезво соображать покинула наши головы, иначе такого опрометчивого поступка никто бы не совершил. В тот момент каждый думал, о том, что же происходит сейчас в его доме и каждый надеялся, что у него наверняка всё в порядке. Наивные глупцы. Хотя в то же время, я считаю, что так поступило бы большинство людей на нашем месте.
В следующий раз мы все вновь встретились в моём доме. Это случилось примерно через час после Великого Воскрешения. Я приводил в чувство Оксану (моих родителей дома не оказалось и здравый смысл подсказал мне запереть все двери и окна и надеяться, что они не вернуться), а заодно и сам пытался прийти в себя. Ребята приехали на Лешином мотоцикле, который отказался ехать дальше, как только они подъехали.
Ребята привезли с собой нашего фельдшера Ирину Сергеевну. Сейчас ей было тридцать три, но выглядела она потрясающе, как минимум лет на семь моложе и по секрету скажу (чего уже тут скрывать), она была моей первой женщиной. На тот момент, когда мы переспали, мне было 17. Но сейчас, глядя на неё, я не мог поверить, что это именно та эффектная женщина, от которой у меня просто «крышу сносило» три года назад.
Впалые щёки, неестественно бледная кожа и седые(!) волосы. На мой вопрос, зачем они её привезли, она же может вот-вот стать одной из тех кусающихся тварей, Катя запинаясь пояснила, что, по их мнению, раз она до сих пор сохранила человеческий облик, значит с ней всё будет хорошо. К тому же из всех близких знакомых, она единственная кто попался им на пути и сохранил человеческий облик. Они просто не смогли проехать мимо.
Ирина Сергеевна не оправдала их надежд. Буквально через десять минут, мы успели лишь уложить её на кровать и принести воды, женщина издала душераздирающий вопль и попыталась укусить Катю. Её глаза лопнули, а зубы, словно по волшебству, почернели и начали крошиться. Катя успела одёрнуть руку, выронив кружку с водой и что-то коротко пискнув начала оседать на пол. Ирина Сергеевна с удивительным проворством вскочила с кровати и бросилась на меня, вцепилась своими пожелтевшими ногтями в мою футболку и повалила на пол. Надеяться на помощь не приходилось. Лёша стоял, как памятник, не мигая смотря на нас, а Ренат всё никак не выходил из "транса". А как ещё назвать состояние человека, сидевшего на корточках и при этом медленно покачиваясь из стороны в сторону? Он обхватил голову руками и смотрел в одну точку, как заклинание повторяя слово "Наташа" с интервалом в секунду.