Мы вновь, как утром, уселись у меня в комнате и Туки начал рассказ.
-Они другие, не такие как мы. Особенные. Они были всегда. Уже были, когда мы полу-разумными личинками ползали в грязи болот. Были, когда мы, наконец, обрели разум во время тысячелетней засухи. Были, когда планета вновь расцвела и стала такой как сейчас. Они были до этого и есть сейчас.
Мы называем их савотяне и это всё, что мы о них знаем. Они все время живут на одном из островов вблизи океана. Как раз на той реке, которую вы назвали Миллиради и которая течёт мимо вашего дома. И они идут именно к тебе. Я это почувствовал и поэтому знаю. Правда, не знаю, почему именно к тебе, ведь они никогда и ни с кем не общались. Всегда избегали любых контактов со всеми разумными, полу-разумными и дикими нашей планеты. Но видимо что-то изменилось, и они сами хотят контакта.
Я тебе не смогу сказать, почему это случилось. Я не могу понимать их мысле-волны, но чувствую их желание общения и оно направлено на тебя. Завтра ты их услышишь. Ты сможешь, я знаю. А теперь мне действительно нужно домой в пещеры туктипов. Я решил, что мне пора возвращаться. Завтра, когда ты встретишься с савотянами, меня здесь уже не будет. Я должен обязательно вернуться в пещеры именно сегодня и еще сегодня передать свои знания коллективному разуму.
Мне очень не хотелось расставаться с моим Туки, но пришлось идти к папе и рассказать ему о его решении. Папа вывел из ангара флаер и, бережно подхватив Туки под щупальца, посадил его вовнутрь. Вот только до этого, они почти час о чем-то обменивались мысле-волнами с папой и мамой у папы в кабинете. Папа даже зачем-то связывался со столицей. А мне стало грустно, грустно. И из-за этого немного скучно. Я вышла во двор. Залезла в флаер и представила себя космо-пилотом, летящим в глубоком космосе. Потом рейнджером, спасающим маленьких туктипов от дождя.
А потом мама позвала меня прощаться с Туки.
-Ты подарила мне так много ценных знаний,- сказал он мне на прощание.
- Мы никогда не забудем, что этим опытом мы обязаны именно тебе.
-А я никогда не забуду тебя Туки и прости меня за сапию.
-Это уже давно прошло. Пусть эта крупица опыта останется во мне и в тебе. Ведь каждый опыт ценен, и хороший и плохой. Главное правильно им распорядиться в будущем. А у тебя это получится, я знаю.
И вот папа посадил Туки во флаер и тот взмыл в небо, поднимая лёгкое облачко пыли у нас под ногами.
- Я уже большая. Я не буду плакать.
Я твердила и твердила это себе, но чувствовала, как одна предательская слезинка всё-таки катится по щеке. Я взглянула на маму. У неё тоже были грустные глаза с едва заметным оттенком тревоги.
-Ты за них не волнуйся мамочка.
Сказала я ей.
- Они быстренько перелетят океан. Раз, два и готово. Уже вечером Туки будет у себя в пещерах. Папа ведь много, много раз уже летал туда и обратно.
-Я и не волнуюсь, я и не волнуюсь,- о чём-то задумавшись, ответила мне мама. Пойду, приготовлю комнату. Дядя Оскар прилетает.
-Ура!
Радостно закричала я. Дядя Оскар жил в столице и всегда был очень, очень занят на своей важной работе. Поэтому ему редко удавалось вырваться и прилететь, хотя бы на денек, со своей семьёй к нам. А я так соскучилась по братьям.
-А Эрик и Ярик прилетят? Я их так давно не видела.
-Нет, доченька. Дяде Оскару некогда. Он прилетит один. У него здесь одно важное дело.
-Опять дела. Лучше бы привёз моих двоюродных братьев. А то закроются с папой на всю ночь в кабинете, а наутро он снова улетит в столицу, и я его опять долго не увижу.
-Не знаю, не знаю.
Задумчиво ответила мама и вошла в дом. Мне совсем стало грустно. Туки улетел, папы нет и маме некогда. А одной играть во дворе не очень-то весело. И тут я их услышала. Туки был прав. Это оказалось очень просто. Мощная волна нежной заинтересованности, заботливого внимания, нетерпеливого желания общения, острой жажды знаний накатилась на меня. Завтра, уже завтра у меня появятся новые друзья. Вот теперь я радостно улыбнулась. Мысленно, как папа, предвкушающе потёрла ручки, и попрыгала на одной ножке к дому.
Конец