— Не было бы твоего постоянного контроля, не пришлось бы вообще волноваться из-за биполярки. С ней же вообще никаких проблем нет, со мной никаких проблем нет! — кричит девушка, пока Мари делает ещё один шаг назад, оборачиваясь.
Лестница.
Да твою же мать, а по-другому никак?
— О боги, — хрипло выдыхает себе под нос, поднимая глаза. — Ребят! — окликает она, привлекая тем самым внимание всех. Делает неосторожный шаг назад, только и успевая вскрикнуть.
Резкий удар под дых, что заставляет хрипло выдохнуть.
Следует ещё один и хруст костей.
Она катится кувырком по лестнице, тихо вскрикивая от боли. Она слышит, как кто-то испуганно зовёт её по имени, а затем сильно ударяется головой об последнюю ступеньку.
В ушах звенит.
Она не открывает глаза, откашливаясь. Не двигается, чувствуя резкую боль в спине, да и во всём теле.
— Мари! — раздаётся звонкий крик Лили.
Но брюнетка так и остаётся лежать на твёрдом полу, едва слышно дыша. Всё ноет, всё болит.
Мари слышит чьи-то стремительные шаги по лестнице, а ещё взволнованные голоса.
— Ты спасла нас! — восклицает где-то над ней Коулман, а сама дочь Аида тут же чувствует её крепкие объятия.
Кто-то из ребят аккуратно кладёт её голову себе на колени, а затем, склоняясь над лицом, тихо произносит:
— Мы сейчас дадим тебе амброзию, съешь эти несколько кусочков и твои силы восстановятся, — Мари узнаёт взволнованный голос брата, что параллельно с этим водит ладонями по её волосам.
Ей закидывают в рот кусочек чего-то сладкого и вкусного. Она с удовольствием глотает, почти заметно улыбнувшись.
Мари едва-едва приоткрывает глаза, пока ей помогают подняться на ноги. Она чувствует тёплую ладонь Лили, что сжимает её локоть, и холодные руки Нико, что приобнимают за спину.
Она чувствует себя в безопасности, и ей спокойно.
Будто бы она точно уверенна, что друзья не позволят ей упасть.
***
— Бабуля, — Тэд разводит руки в стороны, замечая спускающуюся по лестнице пожилую даму, что также лучезарно улыбается ему.
Они только позвонили в домофон, когда дворецкий тут же открыл им дверь, поприветствовав сына Аполлона учтивым кивком и фразой «Приветствую вас, господин Новак». Лео на это хмыкнул, а Мари переглянулась с аккуратно придерживающим её на ногах Нико.
Их тут же впустили в прохладное помещение, украшенное всем: прекрасной мебелью, картинами, люстрой и огромной лестницей. Высокий потолок впечатлял, заставляя задрать головы высоко-высоко и мнимо открыть рот в изумлении.
Тэд крепко обнимает свою бабушку по материнской линии, целуя в щёку.
— Тебя так давно не было, — женщина хоть и стара, но выглядит хорошо. Она обворожительно улыбается, оглядывая остальных.
— Полубоги, как я понимаю? — уточняет, замечая торчащий из рюкзака эфес меча Нико. Перси изумлённо распахивает рот:
— Как вы…
— Моя дочь не могла просто так повстречаться с богом солнца и заделать мне внука.
— Бабуля… — вздыхает Тэд на это, закатывая глаза. Седая женщина усмехается, кивнув дворецкому:
— Мистер Дрейк, проводите гостей в их спальни на втором этаже. А мы пока потолкуем с моим внуком, не так ли, дорогой? — она приобнимает Тэда за плечи, уже ведя того в сторону больших двойных дверей. Питер провожает родственников пристальным взглядом, а затем вздыхает.
Девочек оставляют в крайней комнате с кроватью с большим золотистым балдахином. Перси и Нико оказываются в ещё одной комнате, рядом с ними в небольшой комнате располагается Лео, а в ближайшей к лестнице — Дин и сам Питер.
Дин раскладывает вещи, а затем уходит в ванную, тут же начиная что-то напевать в душе.
Питер тем временем настороженно присаживается на корточки перед своим рюкзаком, тяжело вздохнув.
Он достаёт мелкую сумку, расстёгивая ту. Внимательно смотрит на количество оставшихся шприцов.
И мелко вздрагивает, понимая, что тех всего лишь пять.
***
Лили тяжело вздыхает, раздеваясь и залезая в заранее набранную горячую ванну, от которой теперь вверх идёт пар. Она блаженно прикрывает глаза, затем доставая розовую бомбочку и кидая её в воду, замечая пену, что тут же покрывает всю поверхность.
Лили улыбается, наконец расслабляясь. Она будто устала после долгого дня, но даже сейчас, в полдень, ей просто хочется провести несколько часов наедине с собой и своими мыслями. В тихом спокойствии и при отсутствии звуков.
Она устала скрывать биполярку, устала видеть настороженный взгляд Мари, что каждый день только и делает, что волнуется за свою лучшую подругу.
Когда она начала кричать на неё… Когда Лили попала под влияние этого незнакомца, она не понимала ничего.
Но сейчас ей почему-то стыдно за совершенное.
Полежав так примерно пятнадцать минут, она всё же решила вылезти из ванной. Сразу на мокрое тело натянула огромную футболку и шорты, и взглянула в зеркало.
— Ты расстроена? — внезапно слышит она вкрадчивый голос сбоку, отчего девушка вскрикивает. Она переводит испуганный взгляд на мужчину, что расположился, склонившись к собственным коленям, на унитазе.
Ему примерно под сорок, тёмно-русые волосы уже тронула седина, а глаза…
Глаза синие-синие, точно как у неё.
— Отец… — выдыхает Лили, неловко растягивая губы в улыбке. Тут же поправляет волосы и сжимает край футболки, на что Посейдон улыбается, а на его лбу появляются морщины.
— Что ты…что ты здесь делаешь? — оробело спрашивает девушка.
— Навещаю свою любимую дочь, — отвечает Посейдон, улыбнувшись.
— Любимую? — удивленно бормочет про себя. — А Перси ты не любишь? — хмыкает девушка, решив всё же обдумать это потом, глядя на отца.
— Вы оба мои любимые дети. Сейчас других нет, и слава богам, — бог улыбается, потирая ладони.
— Почему ты не приходил? — внезапно спрашивает Лили, смутившись. — Не возвращался ко мне спустя столько лет? — она переходит на шёпот, щуря глаза.
— Ты должна была привыкнуть к самостоятельной жизни. Все полубоги рано или поздно становятся одиночками, — печально продолжает бог моря, вздохнув.
— Но у меня… — начинает Лили, но её перебивает отец:
— Есть дочь Аида, приёмные родители, эти друзья, — пересчитывает он, заставляя девушку покраснеть. — Ты не одна, Лили. Так и нужно, теперь у тебя есть семья, не являющаяся только мной, — печально улыбается, а Лили вновь оробело начинает:
— Но ты… — шепчет, поднимая огромные глаза.
— Лили, иначе бы ты никогда не стала собой, — мужчина встаёт, а затем подходит к девушке немного поближе. Протягивает руку к лицу дочери, касаясь её щеки, а та немного отдаляется. — Все равно или поздно уходят из-под родительского крыла, — утешает её, чуть склоняя голову. — Но твоей семьёй сразу стала дочь Аида, поэтому ты не была одна. Я навещал тебя всегда, каждую неделю твоей жизни и на расстоянии присматривал за тобой.
— Но зачем ты пришёл сейчас? — спрашивает она, потерянно моргая. Чувствует солёные дорожки слёз на щеках, но тут же вытирает их тыльной стороной ладони:
— Грядут странные времена, Лили. И вы с остальными замешаны по всём, что произойдёт. Я люблю тебя и Перси, и будьте осторожны. Зло никогда не дремлет, — с горечью говорит, поднимаясь в полный рост.
— Но куда нам идти дальше? Куда нам ехать? — её голос дрожит, но она едва сдерживается, чтобы не заплакать в полную силу.
— Солт-Лейк-Сити, — отвечает ей бог, улыбнувшись напоследок. — Вы найдёте свой путь, — он поворачивается к двери, начиная медленно исчезать в воздухе.
— Прощай, отец, — говорит Лили, уставившись в зеркало.
— Прощай, Лили. И береги себя, — он исчезает, а девушка громко всхлипывает не в силах больше сдерживаться. Она любила своего отца когда-то, но это давно прошло и сейчас она не чувствует к этому человеку ничего.
Ей страшно.
Ей больно.
Она потеряна.
Но почему-то она знает, что здесь и сейчас ей ничего не угрожает.
========== Глава 11 ==========
Мари становится неудобно, когда она поднимает глаза на седовласую хозяйку дома.