— Питер… — шепчет испуганно, тут же стараясь вдохнуть, но ничего не выходит.
Она теряется, пальцами сжимая ткань.
Воздух, воздух, воздух…
— Мари? — тут же резко вскакивает Питер, замечая её испуганный взгляд. Подскакивает к ней, хватая за руки. Девушка теряется, хватает ртом воздух, но ничего не выходит.
Не может вдохнуть, и тут же присоединяется боль где-то в груди. Вуд тихо вскрикивает, хотя это больше походит на полу-хрип.
— Ты… Ты не можешь дышать? — Стивенс потерянно сжимает её руки, пытаясь заглянуть в испуганно мечущиеся глаза. Внезапно аккуратно хватает подбородок девушки, замечая, что та начинает испуганно дёргаться.
— Всё в порядке, попытайся сама хоть чуть-чуть вдохнуть, — скрывает собственную панику, теперь уже поджимая губы, хоть те и слабо дрожат.
Мари тем временем оробело смотрит на парня, в мыслях крича и моля о помощи. Боль в груди усиливается, но на один короткий момент горло отпускает и она делает сиплый, скрипящий вздох, тут же чувствуя, как медленно валится на подушку.
Мысли крутятся с бешеной скоростью, но постоянно натыкаются лишь на одно.
Питер садится ближе, начиная поглаживать её ладони и шептать на ухо что-то тихое и утешительное. Сам уже готовиться звать на помощь, когда чувствует, как девушка резко отталкивает его в сторону, начиная сильно кашлять.
Она срывает глотку, кашляя. Сердце пульсирует везде: в груди, в запястьях, в голове.
— Р…р… Ри… — хрипло произносит, склоняясь всё ниже и ниже, пока с тихим вскриком не валится на пол с кровати. Питер тут же подхватывает темноволосую, испуганно заглядывая в глаза.
— Что Ри? Мари?! — он сжимает её порозовевшие щёки, испуганно глядя в глаза.
— Рино, — на выдохе хрипло, едва слышно, произносит девушка.
Она изнеможённо спиной прижимается к кровати, чувствуя, как парень обнимает её за плечи.
— Всё в порядке, — тихо шепчет сын Гермеса, водя ладонями по спине Мари. — Всё будет хорошо.
Но Вуд всё так и прокручивает в голове произошедшее, не понимая, что это вообще было.
А глаза медленно закрываются, из-за чего она вновь погружается во тьму.
Голова девушки падает набок, на плечё Питера.
***
Лили сидит на подоконнике, свесив ноги, и смотрит вниз. Четыре этажа — совсем не высоко и даже смотреть не очень-то интересно. Раньше ей нравилось так делать. Она была будто бы в шаге от гибели, но казалось, что она контролировала это, властвуя над самой смертью.
Девушка вздрогнула, когда услышала тихие шаги позади.
— Лил, — услышала испуганный голос Дина и встретилась с его взглядом. Она, улыбнувшись, повернулась, опустила ноги на пол, встала и поправила футболку.
— Эй, не бойся, — она подошла к парню поближе и положила руку на плечо. — Успокойся, я не собиралась прыгать.
Дин все еще недоверчиво смотрел на девушку, быстро моргая.
— Ну ладно, — протянул он, падая в кресло под стенкой и натягивая улыбку. Может и не настоящую, но как всегда красивую.
— Поел? — спросила Лили, садясь рядом.
— Важнее знать поела ли ты, -пробормотал Дин, надеясь, что Лили не услышала. — Конечно. Ты расскажи, если плохо, мы же друзья.
Лили вздрогнула, когда услышала почти незнакомое и сейчас такое неприятное слово и отвернулась.
— Ага, друзья, — прошептала она, немного поморщившись.
Дину и самому не нравится говорить такое. Друзья? Да, друзья. Даже Мари знает, что быть больше чем друзьями не очень хорошо для Лили.
— Слушай, — они начали одновременно и замолчали.
— Блять, ну я так больше не могу, — Лил вскочила со стула и быстро пошла к выходу.
— Что такое? — спросил Дин, выбегая с комнаты за ней.
— Вся эта неловкость, вот этот бред, меня это все выбешивает, — на одном дыхании проговорила Лили, даже не разворачиваясь, но замедляясь. — Знаешь, может я и кажусь такой цветочной девочкой, которая только смеется и плачет, но нет. Ты не представляешь насколько серьезной я могу быть, но думаю представляешь насколько хорошо я притворяюсь маленькой и миленькой.
Дин замер, не в состоянии пошевелиться. Он представляет, он знает ее намного лучше, чем она думает.
— Меня нереально бесит это «друзья», — она показала кавычки и сделала два шага к парню. — Ты мне не друг и другом не станешь. Зачем вообще общаешься со мной так, если считаешь нас друзьями? От такого общения, я только влюблюсь сильнее. Так что отстань, если не хочешь сделать мне больно.
Дин замирает прямо перед ней, взглядом находя носки своих кроссовок. Затем с лёгкой опаской переводит глаза на девушку, что вся раскраснелась.
Они стоят практически вплотную, Лили слегка дрожит от напряжения.
— Я никогда не захочу сделать тебе больно, Лили, — тихо продолжает сын Афродиты, тут же привлекая ещё большее внимание. — Но я никогда не считал, что мы — друзья, и никогда не пытался общаться с тобой так, — он переходит на шепот, чуть горбясь.
Лили замирает на несколько секунд, переставая дышать.
Она испуганно хлопает ресницами, замечая, как Дин медленно клонит голову в её сторону.
А затем уже она сама делает шаг вперёд, пальцами сжимая его футболку, а губами жадно касаясь его губ.
Дин чувствует ликование, ощущая тепло девушки в интимной близости от него самого.
И поэтому уверенно обхватывает её талию, пока девушка руками зарывается в тёмные шелковистые волосы.
Кто сказал, что они друзья?
========== Глава 14 ==========
Питер чувствует тяжелое, сиплое дыхание девушки на своём плече. Это одновременно и даёт возможность сохранять спокойствие, и заставляет невольно прижать дочь Аида, сейчас слабую и сжавшуюся, покрепче к себе.
Её слабые холодные руки обвивают шею Стивенса, а волосы растрёпаны. Едва-едва Мари дрожит, сомкнув веки. В комнате тепло, но ей всё равно холодно.
Как и Питеру, что так и не отпускает хрупкое тело, нашедшее своё пристанище в его объятиях.
Девушка крепко сжимает цепкими пальцами ткань его рубашки, лицом зарываясь в ворот. Питер слышит тихие всхлипы, что теряются где-то среди его тихого дыхания.
Он телом ощущает стремительное сердцебиение Вуд, сам же пытается утихомирить собственное. Оно легко поддаётся, поэтому сам парень с некой лёгкостью носом зарывается в растрёпанную макушку Мари.
— Почему это происходит именно со мной? — внезапно тишину разрезает слабый шепот девушки, отчего Питер моргает, даже не волнуясь, что очки чуть съехали набок.
Вуд сейчас совсем не похожа на себя: она кажется слабой, потерянной. Вся привычная уверенность будто бы канула в Лету, навсегда позабылась где-то во времени и затерялась.
Питер едва заметно сжимает её ладонь, тут же чувствуя ослабевшую хватку пальцев.
— Я не знаю, — тоже хрипло шепчет, ощущая, как его футболка намокает в каком-то месте, а дочь Аида всхлипывает.
Она кажется непривычно-слабой для себя.
И создаётся такое впечатление, будто произошедшее сломало её.
***
Лили крепко сжимает ладонь Дина в своей, щурясь под лучами солнца.
Она чувствует непонятное тепло внутри груди, и в то же время ощущает себя в полной безопасности. На смску, пришедшую от брата с вопросом, куда она пропала, она отвечает очень коротко: «Пошла гулять». И почему-то после этого Джексон ни о чём не спрашивает, явно обнаружив так же внезапную пропажу Дина.
Последний, кстати, успевает купить ей мороженое на улице, вновь заиграв бровями. Девушка заливисто смеётся, привлекая внимание всех прохожих, но им обоим плевать на то, что те думают.
Ведь они всего лишь прохожие.
Фисташковое мороженое радует Лили как никогда.
Они гуляют по близлежащему парку, разговаривая обо всём на свете: о школе, о людях, о дружбе и отношениях. Они, смеясь, вспоминают об оставшемся вместе с Мари Питере, провожаемом сегодняшним днём Нико.
А сам ди Анджело попытался молча отреагировать на изъявившего желание позаботиться о его сестре Питера. И в тот момент лицо сына Аида можно было точно описать, как «кислую мину».
Лили громко смеётся, улыбаясь. Быстро ест мороженое, наслаждаясь его прохладой в этот тёплый майский денёк. С Дином ей хорошо, он кажется ей человеком, что взаправду понимает все её проблемы и принимает такой, какая она есть.