В квартире царила тишина. Кэллаген не ошибся в своих догадках: сюда не заходил никто с того момента, когда он покинул квартиру Сайрака. Управляющий включил свет в прихожей, а потом, открыв дверь в гостиную, где уже было совсем темно, нащупал на стене выключатель. Вспыхнул свет, и почти одновременно управляющий громко охнул.
— Боже мой! — крикнул он. — Вы не ошиблись! Он убил себя! — Кэллаген шагнул вперед и склонился над телом.
— Нет, — сказал он наконец. — Это не самоубийство. Мистера Сайрака ударили чем-то тяжелым по голове. Ну а то, что он мертв, это действительно так.
Управляющий поморщился.
— Значит, это убийство? Значит, еще хуже. Это не пойдет на пользу нашему бизнесу.
— Не думаю, что вы много потеряете. Такие вещи быстро забываются.
— А что мы теперь будем делать?
— Лишний вопрос. У нас нет никаких вариантов… — Кэллаген поднял трубку и набрал номер Скотланд-Ярда.
— Алло, — сказал он, когда дежурный поднял трубку. — С вами говорит Кэллаген. Я хотел бы сообщить кое-что старшему инспектору Гринголлу. Дело крайне срочное.
Спустя минуту в трубке зазвучал голос Гринголла.
— Инспектор Гринголл у телефона.
— Добрый вечер, Гринголл! Приятно снова слышать ваш голос!
— Как поживаете, Слим? Неужели все еще на свободе?
— Гринголл, я вас не узнаю! Что за недостойные намеки?
— А разве я никогда не говорил вам, что мы когда-нибудь схватим вас за руку? Что-нибудь случилось, Слим? — Голос инспектора посерьезнел. — У вас неприятности?
— Эти неприятности скорее ваши, чем мои. Я звоню из дома номер 267-А на Лонг-Акр; здесь сдают меблированные квартиры. Я пришел сюда по делу к некому Сайраку — об этой встрече мы договорились заранее, и я знал, что он ждет меня. Я звонил, стучал и наконец позвал управляющего, чтобы он открыл дверь. Сайрак здесь, но он мертв. Его убили.
— Слим, вы предполагали, что обнаружите его труп?
— Откуда? Я вообще почти не знал Сайрака.
— Почему же вы в таком случае так отреагировали на то, что он не открыл вам дверь? Ведь он мог просто уйти куда-нибудь.
— Исключено. Ведь эта встреча должна была состояться по его инициативе. Он хотел видеть меня, а не наоборот. Сайрак был очень взволнован, когда говорил со мной, он должен был ждать меня. Естественно, я ощутил беспокойство…
— Беспокойство? Слим, вас что, подменили?
— Ну, заменим «беспокойство» на «досаду», если это слово вам больше по душе, Я отнюдь не ощущаю удовольствия, обнаруживая трупы.
— Я сейчас пришлю кого-нибудь из моих людей. Вы будете там?
— Увы, Гринголл, но у меня сегодня назначено несколько встреч с клиентами, отменить которые уже нельзя. И я предпочел бы уйти, не дожидаясь вашей команды. Здесь управляющий и…
— Ладно, Слим. Но будет неплохо, если завтра в течение дня вы загляните ко мне в Ярд. Хотелось бы потолковать об этом Сайраке. Если окажется, что вы можете помочь нам в этом деле, то, надеюсь, вы не станете отказываться?
Кэллаген попытался вложить в свои слова весь сарказм, на какой был способен.
— О да! Быть полезным Гринголлу — что может быть желаннее для детектива Кэллагена! И, сдается мне, я уже не раз доказывал вам это на деле. Черт побери, не могу себе представить, что бы вы делали без меня!
— Хорошо! Мы обсудим этот вопрос при более подходящих обстоятельствах. Так вы не забудете посетить меня завтра?
— Боже! Вы, наверное, забыли, что каждое свидание с вами для меня ниспосланное небом счастье! Конечно же, я не упущу такую возможность. Так что ждите меня после полудня. Рассчитываю на чашку чая… если, конечно, мои притязания не покажутся вам чрезмерными. Всего доброго, Гринголл. До завтра.
Он опустил трубку на рычаг и вышел в коридор. Побледневший управляющий стоял у двери, опершись о стену.
— Полиция уже едет, — сказал ему детектив. — Подождите их, только ничего не трогайте в квартире, это очень важно.
Кивнув управляющему, он удалился. Добравшись до «Серебряного Тритона», он подсел к стойке и заказал двойное виски с содовой. Потягивая напиток маленькими глотками, Кэллаген думал о том, что теперь-то наверняка что-то случится. Он был доволен.
Глава 8
Деньги меняют хозяина
Часы показывали восемь, когда Кэллагена проводили в гостиную дорогого номера, который Артур Дэнис снимал в отеле «Савой».
— Я очень сожалею, что не смог предварительно связаться с вами по телефону, — сказал он встретившему его хозяину, — но у меня был очень напряженный вечер.