– Да вроде бы нет, – подумав, ответил Гусев.
– Безупречный план действий, – не задумываясь, восхитился Скворцов.
– Мне возвращаться в Лугу или остаться? – обратился за указаниями Гусев.
– Поезжайте, – разрешила Камышина. – Не стану злоупотреблять гостеприимством Петра Афанасьевича. А вы, Владимир Андреевич, насколько я знаю, тоже умеете снимать пальчики?
– Обучался заочно. Конечно, не такой профи, как Митрич, – сделал он полупоклон в сторону Гусева. – А если не очень смазанные, то и сличить могу.
– Ну и отлично, – заключила следователь. – Поезжайте, Кирилл Дмитриевич, заодно и прокурору доложите.
– А вы без машины останетесь?
– Так ведь завтра утёсовские должны явиться, – сказал Скворцов. – Поезжай, привет Луге.
Утром сразу после завтрака Полина Андреевна приступила к работе, не откладывая. Начала она с хозяев.
– Расскажите, пожалуйста, что думали об этой Смирновой в деревне, ну и, конечно, лично вы.
– Незаметная особа, – охарактеризовала покойную Ксения Денисовна. – Мне лично она ничем не запомнилась, я бы сказала – серая мышь.
– А вы, Петр Афанасьевич?
– Ну, как-то подсказал ей в какую сторону идти за ягодами.
– А случайно не туда, где ее нашли?
– А где ее нашли?
– Недалеко от Плетнёво.
– Нет, я говорил ей о местах в сторону Крутой.
– Ну что ж, – кивнула Камышина. – Надо опросить других, например, соседей. А может, и эта понятая что-нибудь знает? Как ее, Таисия…
– Игнатьевна, – подсказал Терентьев. – Она-то уж точно знает, а Ленка еще точнее.
– Кто эта Ленка? – заинтересовалась Камышина.
– Матерая сплетница, – пояснила Ксения Денисовна. – Ее дом через два от нашего. Зеленоватый такой.
– Спасибо, поговорю с ней. А где живет понятая?
– А у нее желтый домик через два от колодца в сторону остановки. Кстати, – добавила Терентьева. – Таисия Игнатьевна у нас знаменитый детектив местного масштаба.
– Это как? – вскинулась следователь.
– Она участвовала в расследованиях убийств, которые тут у нас случались в предыдущие годы. Да фактически она их и раскрыла.
– Вот как, интересно, – задумчиво протянула Камышина.
– Кстати, я вспомнил! – воскликнул Петр Афанасьевич. – Была какая-то странная история с Ольгой у колодца неделю назад. Симагина рассказывала мужу, а я мимо проходил.
– Так, давайте по порядку, – открыла блокнот Камышина. – Кто такая Симагина?
– Мария Николаевна, тоже сплетница. Она живет в доме, где установлен телефон.
– Ясно. Ну хоть какие-то подробности вы знаете, Петр Афанасьевич?
– Практически нет. Единственное, что я понял, то, что там фигурировал то ли Милютин, то ли его жена – это семья, недавно дом у нас построила. Да вы Симагину расспросите, она с удовольствием вам всё расскажет!
– Не сомневаюсь, – Камышина уже всё поняла.
Закрыв блокнот, она поблагодарила хозяев и присела на кресло-качалку на участке. Ей было необходимо подумать.
Новость о гибели Смирновой почти одновременно узнали Витковский и Егор. Нина Агафоновна сориентировалась в ситуации быстро. Егору было велено покататься на велосипеде или заняться чем-нибудь еще. А она сама вместе с мужем и Александром Христофоровичем решили немедленно обсудить сложившуюся ситуацию.
– Наша доблестная милиция безусловно раскопает, что мы были знакомы, – уверенно начала разговор Нина Агафоновна.
– Не факт, – не согласился муж. – Зачем им лишний геморрой. Признают несчастным случаем – и все дела.
– Наивный ты человек, Павел! Во-первых, команда местных сплетниц всё доложит и об эпизоде у колодца, и о ваших расспросах, Александр Христофорович, и о встрече с Ольгой у нее дома.
– Это возможно. – вступил в разговор Витковский. – Но сейчас пока рано ломать себе голову. Нам надо ждать заключения милиции и подготовиться к беседе с ними или, может быть, кто-нибудь из вас хочет провести собственное расследование?
– Делать мне нечего! – сказала Милютина.
– Надеюсь, что это не понадобится, папа, разве что нас в чем-нибудь заподозрят, а этого, надеюсь, не случится. Кстати, где ее нашли?
– В лесу. На дне оврага. Похоже, она лежала там уже несколько дней. Во всяком случае, так мне сказала эта сплетница Ленка, – дал информацию Александр Христофорович.
– Ну, я уверен, мы рано волнуемся. – твердо заявил Милютин. – В конце концов, обыкновенный несчастный случай.