– Ну и как?
– Да вроде бы ничего такого, – задумчиво протянула «Холмс». – Из всего этого я заключила только одно: они очень любят Егора. А вы почерпнули что-нибудь существенное?
– Я как следует прокручу в голове их разговор и тогда сообщу, к каким пришел выводам, – важно проговорил Скворцов.
– Но-но, не надувайте щеки, – шутливо пригрозила ему пальцем Таисия Игнатьевна. – И не забудьте передать привет Олегу Константиновичу.
Привет Скворцов передал прокурору по телефону в тот же день.
– Таисия Игнатьевна в курсе всех фактов, – доложил он Ермолкину. – Она уже познакомилась с Камышиной. Они долго беседовали во время прогулки.
– Это хорошо, – раздался энергичный голос на том конце провода. – Я и Владислав Анатольевич тоже в курсе всех деталей. Скоро мы обсудим это дело. С Полиной Андреевной я уже поговорил и мы наметили ход расследования. В ближайшие часы она допросит этих Милютиных. Продолжайте оказывать всесторонюю помощь Таисии Игнатьевне. Да, кстати, завтра меня не будет, я поеду в Петербург. Есть вопросы, связанные с делом наших браконьеров?
– Кира раскопала что-нибудь новое? – живо заинтересовался Скворцов.
– Об этом узнайте у нее, – отрезал прокурор. – Если будет что-нибудь нужно завтра, звоните Владиславу Анатольевичу.
– Похоже, я могу вырваться на денек, – пробормотал Ермолкин. – Пока они еще не собрали все факты, успею поболтать с Вавиловым. Так, во сколько у меня с ним встреча? – сверился прокурор с блокнотом. – Ага, в 15.45. Ну что ж, ни пуха мне, ни пера, и к черту!
Примерно во время телефонного разговора Ермолкина со Скворцовым Шельма-Марфа прогуливалась по лесной опушке километрах в трех от шоссейной дороги, но гораздо ближе к просеке. Набредя на большой черничник, она присела собрать в хорошо сплетенную небольшую ивовую корзинку последнюю крупную отходящую ягоду. Где-то за плечом внезапно застучал дятел и немолодая женщина подняла голову. Внезапно перед глазами у нее как бы ниоткуда начала сгущаться молочная пелена, и не прошло минуты, как в этой пелене проступил четкие женские черты. Марфа очередной раз увидела Женщину в белом. Марфа не вздрогнула, не отшатнулась, как в первый раз, когда ей явилась эта призрачная фигура, она лишь задумчиво вглядывалась в начавший постепенно таять молочный контур.
Глава 16
Камышину Скворцов застал за чтением газеты «Лужский листок» от 19 августа.
– Неплохо пишет эта Авдеева, – складывая газету, заметила Полина Андреевна. – Вы кажется ее знаете, Володя?
– Да, мы знакомы уже пару лет. А о чем заметка?
– Вы не в курсе? – добродушно улыбнулась следователь. – О работе утёсовской милиции.
– Ну и как Кира ее оценивает?
– Могло быть и лучше. Впрочем, критика полезна. Однако, вернемся к нашим делам. Я поговорила с вашей приятельницей – Сапфировой.
– Ну уж и приятельницей… – попытался запротестовать лейтенант.
– Да-да, именно так. Я умею собирать информацию.
– Сдаюсь, – рассмеялся Скворцов. – Ну и как, вы улучшили мнение о Таисии Игнатьевне?
– Я пока не пришла к определенным выводам, но разговор у нас получился интересный и… полезный, – подобрала она слово.
– Нисколько в этом не сомневаюсь. Чем мы займемся сейчас?
– Надо поговорить с этими Милютиными. Похоже, они знали Смирнову раньше.
– Могу я присутствовать?
– Если хотите, – пожала плечами Полина Андреевна.
– А где наши утёсовские коллеги?
– А они уже уехали, – махнула рукой следователь. – Прочитали статью Авдеевой – и уехали.
– Не они ли и привезли ее? – в тон поинтересовался лейтенант.
Камышина не ответила и, взяв папку, вышла на крыльцо, Скворцов последовал за ней, плотно притворив дверь.
– Идут, – мрачно проговорила Нина Агафоновна, глядя в окно на свернувших к дому Камышину и Скворцова.
– И пусть, – голос мужа звучал беззаботно. – Главное, что мы услали Марину и Егора за грибами.
В дверь постучали. Витковский поднялся и открыл дверь, не забыв спросить для проформы: «Кто?».
Ему вовсе не улыбалось, чтобы представители следствия догадались, что за ними следили в окно. Для Александра Христофоровича было важно сохранять лицо.
– Можно к вам, хозяева? – нарочито весело спросила Камышина.
– Да вы уже вошли, – без раздражения коротко ответила Нина Агафоновна.