– Присаживайтесь, я сейчас принесу еще один стул, – захлопотал Павел Геннадьевич. – Мы еще только начали обживаться.
– Очень любезно с вашей стороны, – улыбнулась следователь. – Я, если не возражаете, присяду к столу, мне надо вести записи.
– Протокол? – невозмутимо уточнил Витковский. – Простите, не знаю вашего имени-отчества.
– Извините, не представилась. Меня зовут Полина Андреевна, я – следователь.
– Это мы знаем, – вставила Милютина.
– А со мной лейтенант. Его зовут Владимир Андреевич.
– Просто Владимир, – уточнил Скворцов.
– А меня зовут Александр Христофорович. Мой пасынок Павел и его супруга Нина Агафоновна. Мы с удовольствием ответим на ваши вопросы.
– Павел Геннадьевич, – поправила жена.
– Да не официальничай, Нина! – махнул свободной рукой вошедший со стулом Милютин. – Кажется, теперь все могут разместиться.
Камышина присела к столу, расположила поудобнее папку. Скворцов поместился сбоку у гобелена с сюжетом на северную тематику.
Следователь на несколько секунд отвернулась от присутствующих. Когда она села боком к столу, чтобы видеть лицом к лицу хозяев дома, голос ее зазвучал официально-жестко.
– Скажите, кто-нибудь из вас знал раньше погибшую Ольгу Смирнову? – задала она первый вопрос.
– Это официальный допрос? – спросила Милютина, опережая остальных. – Если «да», то какой у нас статус? Возбуждено ли дело?
– Это пока предварительная беседа, – едва уловимо сбавила тон следователь. – Я хочу, чтобы вы помогли прояснить факты, которые помогут нам определиться, возбуждать ли дело.
Точки над» и» расставил Витковский.
– Не умничай, Нина, – неожиданно резко сказал он. – Ты еще предложи пригласить адвоката!
– А что! Мы теперь живем в демократической стране, Александр Христофорович, и…
– Хватит! – рубанул ладонью по спинке кровати Витковский. – В стране, может быть, и демократия, рассуждать на эту тему я не собираюсь, а в этом доме, купленном почти полностью на мои деньги, будет царить армейская дисциплина, когда я того пожелаю!
– Ну, папа, мы с Ниной тоже кое-что вложили, – подал голос Милютин.
– Вашего кое-что хватило бы только на времянку, – отрезал майор в отставке. – Конечно, ты зарабатываешь деньги и неплохие, но твоя жена отличается некоторой, как бы это повежливее сказать? А, впрочем, скажу, как есть – скупостью!
Скворцов смотрел в потолок, считая мух в прямом и переносном смысле и искренне дивился в какой кавардак превратился еще не начавшийся разговор-допрос.
Камышина деликатно кашлянула, решив, наконец, наполнить о себе.
– Простите, Полина Андреевна, – сразу же среагировал Витковский. – Я вам сейчас отвечу. Повторите, пожалуйста, вопрос.
Следователь повторила.
– Ольгу мы знаем больше двух лет, она была подругой, почти невестой старшего сына моего пасынка и Нины – Андрея. Знали, – поправился Витковский, видимо, в полной мере осознав печальную реальность.
– Вы подтверждаете? – обратилась Камышина к Милютиным.
– Да-да, конечно, – почему-то поспешно сказал Павел Геннадьевич.
Нина Агафоновна молча кивнула головой.
– А где сейчас Андрей? – подумав, спросила Камышина.
– Увы, он умер, Полина Андреевна, – печально склонил голову Александр Христофорович.
– Погиб, – емко дополнила его информацию Нина Агафоновна.
– Да, это верно, – эхом откликнулся Милютин. – Мой старший сын погиб.
– А при каких обстоятельствах это произошло? – поспешила размотать новую ниточку Камышина.
– А какое это имеет отношение? – вскинулась Милютина.
– Не ершись, Нина, – примирительно проговорил Милютин. – Полина Андреевна все равно узнает, что ей нужно, почему бы не сэкономить ей время.
– Вот и пусть выясняет! – буркнула Нина Агафоновна.
– Он погиб в автомобильной аварии, – невозмутимо сказал Витковский, подводя черту под возникшей перепалкой.
«Эк ведь необычно развивается допрос» – продолжал дивиться Скворцов. – «Как будто они по ролям играют в спектакле».
Камышина задумалась. Дальше развивать тему с аварией у нее не было оснований.
– Мне сказали, что встретив Смирнову в деревне, вы неприятно удивились. Так, Нина Агафоновна?
– Нет, не так, – с вызовом ответила Милютина. – Я просто сильно удивилась, увидев ее. Опешила, можно сказать.
– Вы, кажется, присутствовали при этой встрече, Александр Христофорович?
Витковский задумался или изобразил задумчивость, как показалось Скворцову.