– Надо отправить лист на отпечатки, – деловито проговорила она. – Справитесь, Владимир Андреевич?
– Конечно, Полина Андреевна, – с едва заметной долей самодовольства заверил ее Скворцов.
Аккуратно отогнув дворник, он бережно взял альбомный лист за уголок и направился к дому.
– Когда вы в последний раз видели машину? – спросила хозяина дома следователь.
– Вчера вечером, Полина Андреевна. Никакого листа на стекле не было.
– Естественно. Я в этом не сомневаюсь. А во сколько точнее?
– В восемь-полдевятого.
– Спасибо, Петр Афанасьевич. Попрошу вас никому об этом листе не рассказывать.
– Конечно, конечно. Разве, что Ксении.
– И ей тоже необязательно, – прохладным тоном сообщила Терентьеву Камышина.
Ксения Денисовна, однако, невольно оказалась в курсе дела. На крыльце она столкнулась с лейтенантом, бережно несшим лист в дом.
– Подержите, пожалуйста, дверь. – попросил Скворцов.
– А что это у вас? – полюбопытствовала она, придерживая дверь.
– Да вот… тут… нашел… – сбивчиво пояснил Скворцов, входя в дом.
Неудивительно, что такой ответ заинтересовал хозяйку дома, и она отправилась вслед за лейтенантом.
– Наша задача – не сделать эту информацию достоянием всей деревни, – официальным тоном обратилась Камышина к Терентьевым.
Те заверили ее, что будут держать рот на замке.
– Мы не сплетники, Полина Андреевна, – с достоинством проговорила Ксения Денисовна.
Муж мимикой всячески подтвердил ее заявление.
Надеждам Камышиной на нераспространение информации, однако, не суждено было сбыться. Дело в том, что примерно минут за сорок до вышеописанных событий главная местная сплетница Елена Поликарповна Образцова собственной персоной обнаружила на ветровом стекле лист с уже известной читателю надписью. К счастью для следствия, у Ленки хватило ума не трогать его. Естественно, ей необходимо было поделиться своим открытием. В отличии от Терентьева, она вовсе не торопилась оповестить сотрудников милиции. В первую очередь, конечно, она поспешила разделить свою удачу с Симагиной и Сапфировой.
Сначала Ленка зашла к Сапфировой: Таисия Игнатьевна вставала рано, а Мария Николаевна любила иногда поспать. Новость очень заинтересовала «Холмса». Таисия Игнатьевна дважды попросила «коллегу» озвучить точный текст записки (для удобства автор далее будет именовать этот текст – запиской).
– Ясно, что это сделано, чтобы не смогли определить по почерку, кто писал, – уверенно заявила Сапфирова.
– А записку оставили на машине Терентьевых, чтобы она быстрее попала в руки милиции, – в тон ей высказалась Образцова.
Таисия Игнатьевна улыбнулась. Подобная мысль была проста, как прописная истина.
«И при чем тут быстрее, – подумала Сапфирова. – Уверена, что, кто бы ни обнаружил эту записку, он отнес бы ее к милиционерам или, в крайнем случае передал бы ее текст».
Вслух же «Холмс» сказала:
– Да, эта история становится все интереснее и интереснее…
– Согласна с тобой, Таисия, – оживленно потерла ладони Ленка. – Думаю, надо поставить в известность Марию, а потом, если хозяева ее еще не обнаружили, то и следователя с лейтенантом.
– Можно сделать это параллельно, – предложила Сапфирова. – Я пойду к Терентьевым, а ты к Марии, или наоборот.
– Думаю, лучше наоборот. Милиция ведь наверняка захочет узнать, в котором часу я обнаружила эту записку.
Таисия Игнатьевна взглянула на подругу-соратницу с уважением.
«А ей на пользу идет общение со мной, – подумала без ложной скромности «Холмс». – У нашей Лены начала развиваться проницательность».
– Ты, безусловно, права, – вслух сказала Сапфирова. – Так мы и поступим.
Симагину Таисия Игнатьевна заметила на участке, та поливала тюльпаны.
– Заходи, Таисия, – пригласила ее Симагина в ответ на приветствие.
Сапфирова вошла на участок. Женщины сели на скамейку и Таисия Игнатьевна выложила «коллеге» последние новости.
– Вот это да! – с энтузиазмом воскликнула Симагина. – Происшествие набирает новые обороты!
– Именно, именно, Мария, – поддержала сплетницу Сапфирова, слегка улыбнувшись заковыристой фразе.
Симагина, в свою очередь, поделилась своими наблюдениями через полевой бинокль.
– Я видела этого сорванца, подслушивающего за своими, видела, как тебя сейчас.
– Да, этот Егор не прост, – пробормотала Таисия Игнатьевна. – Интересно, что он знает? Пора поговорить с ним.
– А что, твой друг лейтенант с ним еще не разговаривал?