– Ну, я думаю, надо опросить соседей, не видел ли кто, как прикрепляли записку, а потом поговорить с Милютиными.
– О чем?
– Ну, я имел в виду задумку поговорить с Егором.
– Да, это можно попробовать, – кивнула Камышина. – Однако сейчас важнее попытаться вычислить автора анонимки.
– Если мы не найдем свидетелей, то, как мне представляется, это дело тухлое, – с сомнением сказал Скворцов. – Да даже если мы и узнаем, кто это сделал, наш «почтальон» всегда может заявить, что решил (или решила) пошутить.
– Хороша шуточка, – воскликнула следователь.
– Уж какая есть, Полина Андреевна, какая есть…
– Ладно, Володя, посидели, отдохнули и хватит! Пора заняться опросами потенциальных свидетелей.
В течение последующих нескольких часов следователь и лейтенант опросили сеседей Терентьевых. Результаты, увы, оставили желать лучшего. Супруги Арсеньевы, люди в меру любопытные, не видели ничего.
Музыкант Дудкин, живший напротив, безапелляционно сообщил, что был пьян и ничего ни сказать, ни показать не может. Демкин рано утром ушел на рыбалку, жена его спала, а дом Синицких вообще пустовал. Единственную, возможно, относящуюся к делу информацию им сообщил Рулеткин, которого они встретили у музыканта Дудкина. Рулеткин около двенадцати ночи видел в окно, как кто-то шел по деревне, но кто это был, сказать не может.
– А с какой стороны мимо вас проходил этот человек? – спросила Камышина.
– Со стороны леса, в сторону остановки.
«Со стороны дома Милютиных» – отметила Камышина.
Больше вопросов у милиционеров не было и они отправились обедать, перед уходом решительно отказавшись прослушать какой-то гимн, который пытался сыграть им на трубе Дудкин.
Во время обеда расследование не обсуждали, ограничившись краткими ответами на вопросы хозяев дома.
– Увы, пока ничего не выяснили, дядя, – развел руками Скворцов. – Надеемся на вашу помощь.
– Мы и так уже помогаем тебе своим гостеприимством, – без задней мысли улыбнулся дядя.
– А я вечером уезжаю, – сообщил Скворцов.
– Нет, нет, я вовсе не хотел сказать…
– Да нет же, дядя, мне просто нужно быть завтра в Луге, – рассмеялся племянник.
– А-а, ну тогда ладно, – успокоился Терентьев.
Ксения Денисовна тоже облегченно вздохнула.
После обеда Скворцов решил раскрыть карты.
– Думаю, надо обратиться к помощи Таисии Игнатьевны, так сказать, официально, – предложил он Камышиной. – Олег Константинович поручил мне держать ее в курсе дела и советоваться с ней.
– Ну что ж, – вздохнула следователь. – Пойдемте к вашей Сапфировой.
Им повезло. Таисия Игнатьевна оказалась дома. С удовольствием сделав несколько глотков прохладного гриба, лейтенант сообщил «Холмсу» о безуспешных расспросах соседей.
– Кроме Редькина, никто ничего и никого не видел, да и он видел какую-то тень.
– Что намереваетесь делать, Полина Андреевна? – обратилась Сапфирова к следователю.
– Очень вкусный гриб, – чуть-чуть потянула время собеседница. – Чудесно бодрит.
– Я рада, что вам понравилось, – усмехнулась старушка, продолжая выжидательно смотреть на Камышину.
– Хорошо бы поговорить с Егором Милютиным, но у нас связаны руки. Родственники прочно держат оборону.
– Это я возьму на себя, – откликнулась Таисия Игнатьевна. – Я уже пообещала Володе.
– Надеюсь на ваш успех. Далее: хорошо бы найти автора анонимки.
– Ясно, что воспользовались словами, составленными из вырезанных букв. Для того нужно найти книгу с вырезанными словами, если она, конечно, в деревне. Ордера на обыск, как вы понимаете, нам никто не даст.
– Это задача посложнее, – сказала Сапфирова. – Ну, а всё-таки предположения, кто мог это сделать, у вас есть?
– В первую очередь я подозреваю Милютиных и тех, кто живет в доме, конечно.
– Не лишено резона, – прокомментировала «Холмс».
– Я не исключаю, что кто-то просто пошутил, – встрял в беседу Скворцов.
– Да, «Ватсон»? – с иронией отпарировала Сапфирова. – И кто-то потратил массу хлопот на вырезание и приклеивание слов?
– Но ведь ясно, что это сделано, чтобы не дать определить почерк, Таисия Игнатьевна?
– Всё, конечно, возможно, Володя, но я сомневаюсь, что для шутника было так принципиально остаться инкогнито.
– Я склонна согласиться с вами, Таисия Игнатьевна, – поддержала хозяйку дома Камышина. – Меня озадачивает вопрос, а зачем вообще подкинута нам эта анонимка.