– Однако, всё это забавно, хоть какая-то развлекаловка.
– И то верно, Олеся, – весело согласился муж и подлил себе еще кофе.
Колхозник Ершов, прочитавший это объявление, задумчиво покачал головой. Вознаграждение, пришел он к выводу, ему бы совсем не помешало.
«Пожалуй, у меня есть кое-какая информация, – поскреб он в затылке. – Только вот вопрос, что за нее дадут? Ну да ладно, риска-то ведь нет никакого, а выигрыш не исключен!»
Председатель Утёсовского сельсовета Юганов тоже обратил внимание на объявление в «Лужском листке».
– Активизировалась наши органы – пробормотал он. – Вместе с прессой, конечно. Да, – громче проговорил он, постукивая свернутой в рулон газетой по рабочему столу. – Этот сплав может оказаться эффективным.
Пьяница Иванов сосредоточенно переводил взгляд с «Лужского Листка» на бутылку «Пшеничной», из которой он перед этим неплохо тяпнул. Скосив осоловевшие глаза на газетный текст, он в третий раз внимательно перечитал объявление.
– Однако, – пробормотал он. – От вознаграждения я бы не отказался.
В его пьяной голове уже начали прокручиваться разные варианты.
«Даже если я ничего не знаю, можно убедительно соврать», – мысленно резюмировал Иванов.
– Впрочем, – добавил он вслух и гулко постучал по прилично початой бутылке. – Возможно я кое-что знаю!
Капитан Денисов и лейтенант Мигунова тоже ознакомились с заметкой, однако обсуждать объявление между собой не стали. Денисова интересовал следующий вопрос: имеет ли он право как действующий сотрудник милиции претендовать на вознаграждение. В случае, если бы ответ был для него положительным, он мог бы поделиться кое-какими соображениями, которые пока держал при себе.
Что касается Мигуновой, то Ольга Ильинична была не очень довольна активностью прокурора. Ее бы устроило, если бы на браконьеров не обращали внимания – у нее было бы меньше головной боли. К тому же ее беспокоило, не выплатит ли Ермолкин вознаграждение из премиального фонда, и тогда ей может меньше достаться. Суммировав всё вышеизложенное, лейтенант российской милиции выругалась в адрес прокурора, но сделала это все-таки в цензурных выражениях.
Главарь шайки браконьеров, один из семи нами упомянутых диц, прочитавший объявление, взвесив еще раз ситуацию со всех сторон, пришел к выводу, что прокурор Ермолкин слишком далеко продвинулся по опасной для него, главаря, стезе. Пора было предпринимать конкретные профилактические меры.
Глава 32
В среду в Полянске был день автолавки. Народу, как всегда, собралось немало, а поскольку накрапывал дождь, то присутствовавшие толклись, как сельди в бочке.
– Как продвигается расследование? – неожиданно спросила Таисию Игнатьевну «Коробочка», одарив Сапфирову хмурым взглядом.
– Да ни шатко, ни валко, – слегка оторопев от неожиданности, несколько косноязычно ответила «Холмс».
– А у вас есть подозреваемые, Пелагея Егоровна? – пришла на помощь «коллеге» Симагина.
Тот факт, что она обратилась к Цепкиной на «Вы» и по имени-отчеству говорил об изрядной толике иронии со стороны Марии Николаевны.
– Я знаю одно, – после недоброй паузы авторитетно заявила Цепкина. – Без Шельмы здесь не обошлось.
– Что же это, она ножом орудует? – с сомнением спросил Рулеткин.
– Ей нож не нужен, – мрачно ответила Цепкина. – Она это, как ее…, создает.
– Атмосферу, что ли? – улыбнулась Симагина.
– Да нет! Эту…, ну же, Зоя, подскажи! Вчера по телику показывали.
– Ауру, что ли, мама? – сообразила Зоя.
– Ну да, ее! Слово-то короткое, а поди ж ты, вспомни!
В этот момент подошла очередь «Коробочки» брать, и она переключилась на отоваривание.
Рулеткин, между тем, взялся обсудить работу милиции с Синицким.
– Следователь, по-моему, ничего, Артамон, – заметил он. – Женщина в самом соку.
– Вот выпишет она тебе допрос, тогда узнаешь, – улыбнулся Синицкий.
– Это она может, – задумался Рулеткин.
Он хотел еще что-то добавить, но увидав, что вот-вот пропустит очередь, прекратил болтать всякую чепуху.
– Ну, а вы, что думаете о ходе следствия, Павел Геннадьевич? Как, по-вашему, могут наши местные органы обнаружить преступника? И если да, то скоро ли? – на лице задавшей вопрос Симагиной царственно расположилась самая настоящая ухмылка.