– Если будет надо, я готов, – твердо согласился Дудынин.
– Это вы молодец! – сделал утверждающий взмах в воздухе рукой прокурор. – Ну что ж, позвоню Авдеевой и попробую связаться с Камышиной и Таисией Игнатьевной.
Таисия Игнатьевна гуляла. Лесная дорога в сторону Рейкино всегда была излюбленным местом для прогулок пожилой женщины. Вот и сейчас с удовольствием вдыхая насыщенный кислородом воздух, щедро сдобренный лесными ароматами, она брела по широкой сухой дороге. Случайно зацепив взглядом средних размеров подосиновик, красневший на обочине, Сапфирова улыбнулась ему и прошла дальше. Ноги сами несли ее к знакомой скамеечке, на которой Сапфирова любила отдыхать и думать о том, о сем. Откинувшись на невысокую спинку, Таисия Игнатьевна очередной раз взглядом насладилась очарованием природы и погрузилась в размыщления относительно последних криминальных событий в Полянске. Дактилоскопических зацепок у «Холмса» практически не было, но какая-то смутная деталь, почему-то казавшаяся ей важной, гнездилась где-то в глубине подсознания. Сапфирова не заметила, как задремала, убаюканная лесным воздухом и негромким мелодичным говором птиц.
Проснулась она как бы от толчка: нечеткая деталь внезапно обрела уверенные контуры. Цепкий капкан памяти наконец-то выпустил на свободу нужное воспоминание.
– Да, тот разговор на дороге, – пробормотала она. – Конечно, не зря мы с Володей схоронились, чтобы послушать. Но тогда получается… – мозг Сапфировой напряженно заработал и звенья одной ей ведомой логической цепи стали быстро и прочно вставать на свои места.
– Да, книга! – с волнением пробормотала она. – Почему именно этот роман куда-то исчез? Да, это должно что-то значить. Но тогда… – Таисия Игнатьевна обхватила голову руками, пытаясь привести мысли в порядок.
Полная картина преступления еще не сложилась в ее голове, но основная идея обозначилась четко.
– Да, но тогда им может грозить опасность! – воскликнула Таисия Игнатьевна. – И в любой момент!
Ухватившись за спинку скамейки «Холмс» решительно встала и поспешила назад в деревню. Она пришла к выводу, что нельзя терять ни секунды. Встретившись с Камышиной и лейтенантом Скворцовым, она коротко изложила им свои соображения и предложила план действия, который и был принят Камышиной почти без колебаний. Уже во второй половине дня в четверг Полина Андреевна сообщила Милютиным, что они могут спокойно вернуться в Петербург. Таисися Игнатьевна в это же время объясняла Ленке и Симагиной (на чью помощь она тоже рассчитывала), что они должны делать.
Все обитатели дома Милютиных были довольны предстоящим отъездом. Егору пора было в школу, да и события в деревне нервировали не только Нину Агафоновну, но и остальных членов семьи, возможно, даже Егора. Отъезд наметили на пятницу вечером. Об этом решении Павел сообщил Камышиной по ее просьбе.
В первой половине дня пятницы Милютин уехал в Утёсово: ему надо было на почту – отправить несколько телеграмм, – и еще он хотел перед отъездом попрощаться с приятелем, снимавшим полдома в самом Утёсово. Остальные члены семьи решили в последний день побыть на природе: прогуляться по лесу, спуститься к реке.
Следователь и лейтенант по указанию Сапфировой сообщили обитателям дома, что уезжают в Лугу, на самом деле только сделали вид, оставив машину за километр по лесной дороге с позднего вечера четверга.
Сапфирова, следователь, лейтенант, Ленка и Симагина установили наблюдение за домом Милютиных.
Ночь, к облегчению Таисии Игнатьевны, прошла спокойно. С утра, оставив работников милиции у себя дома, Сапфирова, Симагина и Образцова не так, чтобы нарочито, откровенно, но вполне открыто наблюдали за домом и его обитателями.
Первым уехал Павел. Вскоре из дома вышел Витковский с удочкой, а через некоторое время и Нина Агафоновна вместе с Егором. Последней, минут через пятнадцать, дом покинула Марина. Следственная группа, образованная Таисией Игнатьевной, внимательно отслеживала передвижения всех обитателей милютинского дома. Казалось, ничто важное не могло укрыться от бдительных сыщиков.
И действительно, не укрылось. Всё, кроме одного.
Под утро, когда все еще спали, один из обитателей дома очень тихо, чтобы не разбудить остальных, внимательно перелистал книгу с криминальным названием «Смерть в странном доме» и, закрыв ее, сделал закладку на одной из страниц, перед тем удовлетворенно прочитав фразу, подчеркнутую красным фломастером: «Сегодня я убила дедушку».