— Через два часа можешь сообщить о том, что произошло, а пока держи язык за зубами. Мы полагаемся на тебя. Я знаю, санитары народ толковый.
Парень коротко кивнул головой.
Санитарный автомобиль с потушенными фарами выехал на улицу. Забегали по стеклу «дворники»; выбравшись на асфальт, Фойгт сразу же переключил скорость и стремительно помчался по городу. Он умышленно выбирал самые пустынные улицы, затем свернул на проселочную дорогу, держа курс к порту. Машина по мосту промчалась через реку и поехала предместьями. У развилки дорог Фойгт затормозил и, не выключая мотора, медленно подтянул машину к раскидистым придорожным кустам. Из кустов вышли шестеро парней с автоматами наперевес. Они молча забрались в машину, разместились на полу, кто как мог, тут же поставили мелкокалиберную пушку и захлопнули дверцу изнутри.
Достав желтый флаг, Якоб водрузил его на крыше. Ни Фойгт, ни он — никто не произнес при этом ни единого слова. Якоб вернулся на свое место, и автомобиль снова помчался по шоссе. Лица друзей окаменели от напряжения. Фойгт ехал со скоростью сто километров в час, Якоб равномерно нажимал гудок.
Дождь усиливался, черное гладкое шоссе лентой вилось под машиной.
Фойгт резко свернул в сторону и поехал по усыпанной гравием дорожке, и тут на санитарную машину упал луч прожектора. Прожектор стоял на немецкой сторожевой башне во дворе машиностроительного завода «Алето».
Фойгт едва не ослеп от резкого света.
— Ничего, Якоб, — крикнул он, — на этот раз мы добьемся своего, нажимай на рожок, что есть сил!
* * *Юнкер растоптал на чистом кухонном полу третью сигарету и тут же закурил новую. Рука, державшая спичку, чуть заметно дрожала.
У него было худое, нервное лицо, круглые глаза с томными веками. В первый раз, когда Мартин увидел Юнкера, он подумал: «Какой красивый человек!» С тех пор утекло много воды. Бойцы Сопротивления яростно охотились за Юнкером, но ему до сих пор чертовски везло — он все еще был жив, хотя дважды получал серьезные ранения и потом долго лежал в больнице. Юнкер неизменно участвовал во всех вылазках тайной полиции.
Все это было хорошо известно Мартину. Вот и сейчас Юнкер стоял, прислонившись к кухонному столу, и не выказывал ни малейших признаков жалости или сострадания к своим соотечественникам. Подошел один из гестаповцев, в руках у него был номер «Ланд ог фольк». Мартин судорожно глотнул и заморгал глазами: «Так, — подумал он, — час от часу не легче…»
Юнкер рванул газету к себе, лицо его исказилось, глаза сузились и загорелись злобой.
— А муженек-то твой коммунист, сволочь такая! — завопил он.
— Вот уж чего нет, того нет! — спокойно ответила Карен. Никто, кроме Мартина, не мог заметить, как изменился ее голос.
— Откуда же тогда у вас газета! А? Отвечай, сука!
— Да уж, видно, кто-то бросил ее в почтовый ящик; нам что ни день подбрасывают разные рекламные проспекты!
— А вы все читали ее? Признавайся, старая!
— Да нет, мы никогда не читаем рекламных проспектов…
— Что там еще нашли? — спросил у своих приятелей Юнкер, но те в ответ лишь покачали головой, — ничего, мол, больше нет.
— Странное дело, весьма странное дело! — угрожающе прогремел он. — А ну-ка, стать к стенке! Не оборачиваться! Тошно глядеть на ваши дурацкие хари! Руки вверх! Перед уходом мы вас пристукнем — так и знайте!
Отыскав в кладовой несколько пивных бутылок, гестаповцы уселись за стол и принялись ждать, потягивая пиво. Вся квартира была перевернута вверх дном: кровати опрокинуты, вещи выброшены из шкафа и свалены на пол. В беспорядке громоздились ящики, а содержимое их валялось на полу.
Время ползло точно улитка, комнатные часы мерно тикали, отмеряя секунды, дождь барабанил в оконное стекло, с плеском и фырканьем стекал по водосточной трубе.
Гестаповцы весело болтали между собой по-немецки. Кто-то из них, видно, сострил — его приятели громко загоготали. Но вскоре они умолкли — видно, скука одолела. Один из немцев кашлял сухим, отрывистым кашлем. Это был единственный звук, нарушавший тишину.
Мартин стоял, уставившись в голубую кухонную стену. Ему ужасно хотелось обернуться и взглянуть на Карен, но он не смел. Он чутко прислушивался ко всем звукам и с отчаянием думал: пусть лучше вечно длится эта пытка, только бы отец с Вагном не вернулись домой!..
* * *До войны завод «Алето» был небольшим предприятием, производившим конторские машины. Тогда он играл совсем незначительную роль в жизни города. Теперь же завод выполнял крупные военные заказы для немецкой армии. Старое заводское здание совершенно потонуло среди множества новых строений, вырастающих как грибы после дождя.