Вечером я по совсем недавно созданной традиции напился в компании друзей, а в воскресенье дома приходил в себя, никого не желая видеть. Мне надо было продумать свои действия в понедельник, у меня будет всего один шанс, потому что если Света опять меня отвергнет, я больше к ней не подойду! Я очень нуждался в ней, но я не мазохист, испытывающий удовольствие от неразделённых чувств. И в конце концов, у меня тоже есть гордость.
С утра у нас с ней занятия были в разных корпусах универа, но после обеда мы должны оказаться не просто в одних стенах, но и на одном этаже. Я стоял в коридоре за открытой дверью 204 аудитории и ждал появления Светы. Она шла рядом с Леной и Костиком, что-то весело им рассказывала, помогая себе жестикуляцией, и они втроём громко смеялись. Какая она всё-таки красивая!
Когда Светлана оказалась у дверей, я схватил её за руку и дёрнул к себе! Да, грубо, согласен, но здесь по-другому нельзя. Она ойкнула, на секунду прижатая ко мне рывком, посмотрела испуганно и тут же попыталась вырваться:
- Отпусти!
Костик сделал шаг в нашу сторону, но Лена удержала его:
- Всё нормально, сами разберутся.
Золотой человечек!
Я тащил упирающуюся Свету за собой по коридору, мимо любопытных взглядов и пошлых шепотков, нам надо было остаться одним. Она быстро поняла, что если станет громко возмущаться и активно сопротивляться, то всё внимание студентов и преподавателей будет приковано к нам, а этого ей, как и мне, видимо, было не надо.
Прозвенел звонок, коридоры постепенно опустели, а мы по лестнице спустились на первый этаж. Я повёл её в тупичок рядом с лабораториями, куда летом на время ремонта стаскивали столы и стулья. Сейчас здесь относительно свободно, но главное мы были скрыты от посторонних глаз.
Я прижал Свету к стене, руками по обе стороны её тела блокируя возможность сбежать, и выдохнул свой вопрос прямо ей в лицо:
- Что происходит? Почему ты меня избегаешь?
Она не подняла на меня глаз, а также продолжала смотреть в сторону.
- Я просто поняла, что мы разные, - проговорила она сухим голосом, - и незачем мучать друг друга.
- А сейчас ты меня не мучаешь?! Да я неделю хожу сам не свой, на окружающих срываюсь, двадцать четыре часа в сутки рефлексирую, как последний лузер, и что я слышу? Не будем мучать друг друга? Да ты моя самая большая мука и есть!
Я ударил ладонью по стене и увидел, как вздрогнула Света.
- Я не могу быть с тобой, - очень тихо ответила она, всё так же упорно избегая моего взгляда.
- Почему? Что произошло за несколько минут в тот вечер? Как подобная мысль могла появиться в твоей маленькой головке, хотя до этого ты практически раздевала меня на танцполе?
Я смотрел, как размеренно поднималась её грудь в такт дыханию, как бесстрастно было её лицо, и уже начинал сомневаться в том, что было неделю назад. Может, мне это приснилось? Ну не может та страстная красавица быть такой холодной сейчас. Неужели она не чувствует, как пульсирует всё моё тело рядом с ней? Неужели не понимает, что своим запахом лишает меня силы воли? Я попытался сократить расстояние между нашими телами, но она упёрлась руками мне в грудь:
- Не надо.
- Почему? – прошептал я, касаясь губами волос на её виске.
- Ты слишком хорош, чтобы мы были вместе. Тебя любят, тебя хотят все девушки, в тебе столько достоинств, что это заставляет чувствовать себя серой мышью. Моя заурядность…
- Остановись, пожалуйста!
Но она продолжала, зафиксировав свой взгляд на моей груди, в которую всё ещё упиралась руками, не давая приблизиться к себе:
- Ты же хотел поговорить – вот я и говорю. Тогда на танцполе я видела, что на меня смотрели как на твою очередную игрушку. Да, возможно, девушки мне завидовали, но они же и ждали, когда ты вновь станешь свободен. А твоя бывшая…
- Господи, Эвелина-то причем?
- Да, она вышла замуж, но она продолжает любить тебя, а ты её. И это становится понятным, когда вы вместе: вы нежны друг с другом, легко находите общий язык, вы органично смотритесь, а уж то, как вы дотрагиваетесь друг до друга, вообще не стоит обсуждать.
- Света, ты сейчас говоришь не обо мне, а о каком-то придуманном Олеге. Всё абсолютно с точностью до наоборот. Мне нет дела до Эвелины, до других девушек и их ожиданий. Я вообще прилюдно объявил тебя своей невестой. Ты разве забыла?