— Не знаю, — шепчет он.
Сдвинув ткань её белья в сторону, он, не помогая себе руками, мучительно медленно входит в неё, притягивая к себе за талию. Он входит до конца и останавливается, протяжно выдыхая.
Её захлестывает чувство узнавания — она понимает, что это он. Всегда и только он. С другими телами и лицами, без тела и лица — это всегда был только он. Тот, в ком она нуждалась, и кто всегда был вокруг — самой её жизнью.
— Однажды я осознал тебя. Я почувствовал твою тоску...
Он медленно выходит, отстраняясь. Когда её охватывает неосознанная паника, что сейчас она может его лишиться, он останавливается.
— Я почувствовал твоё желание...
Он вновь подаётся вперёд, рывком, до самого конца, доставая, кажется, до са́мой её души.
— Ты так любила... желала... нуждалась...
Он резко отстраняется и без промедления толкается вновь.
— И мне стало мало твоих фантазий...
Он наращивает ритм, а она, способная лишь на хаотичные прерывистые стоны, отстраняясь от стены, сгибается в пояснице и становится в позу, о которой мечтала долгими одинокими ночами. Он, запустив одну руку в её волосы, натягивает их, заставляя её судорожнее выгибаться, страстно подаваясь ему навстречу.
Её тело откликается на каждое его движение, и сладкая истома захватывает её всю, разбегаясь до самых кончиков пальцев. Она не может подобрать слов, когда пытается сформулировать для себя — зачем-то — что она сейчас ощущает.
Это будто мурашки изнутри, под кожей. Это будто сейчас её сердце — огромное, тёплое и хрустальное, и упирается в рёбра. Это будто долгожданное расслабление мышц после изнурительного напряжения. Это сладкие волны, перехватывающие дыхание, расходящиеся концентрическими кругами вовне, заполняя её, его, пространство и время.
Она чувствует, как ёкает в груди, будто она вылетает с качелей, слышит крик и судорожно зажмуривается.
6
Она открывает глаза и несколько раз неуверенно моргает. Вокруг — чернота. Она чувствует потрясающую лёгкость. Прохладу, свежесть и будто бы какую-то чистоту.
Она подносит руку к лицу и негромко вскрикивает, её рука — это скопление маленьких светящихся точек. Это похоже на звёзды, мерцающие в непроглядном мраке ночи. На месте ногтей мутнеют спиральки сияющих завихрений.
Через мгновение испуг сменяется восхищением — она так прекрасна! Руки, ноги, силуэт — всё, что она может увидеть — это звёздные скопления и галактики.
— Привет, — слышит она вдруг голос. И это не звук, это вибрация само́й материи, дрожь матрицы, содержащей в себе вещество.
Обернувшись, она видит его — бархатную черноту, сияющую переливами квазаров. Она уверена — он улыбается. Она улыбается в ответ, чувствуя тепло там, где раньше было её сердце.
— Привет.
Конец