Мужчина сделал акцент на слове «очень», будто одного его сурового тона не хватает. Артем подавленно кивнул.
- Ребята, с которыми ты дрался, Игорь Карпунков, Никита Полежайкинов и Петр Васильев, уже бывали у нас раньше. Они стоят на учете, и в курсе, что это их последнее предупреждение. Трое, как ни странно, отрицают твою вину в драке. Они тебя обижали? - убежденность в голосе директора задела Артема. Он что, маленький, чтобы его обижали? Артем тихо, но уверенно сказал: «Нет, мы с ними ладим. Это я затеял драку».
Все в кабинете посмотрели на него. Директор натянуто кашлянул, надел очки, и спустя несколько долгих секунд переспросил:
- Ты начал драку? Не ребята, а ты? И в чем причина?
Артем промолчал. Отец, сидящий справа, рассерженно посмотрел на сына.
- Вы знаете,- вмешался Сергей Анатольевич, опередив директора. Он уже справился с удивлением и продолжил,- в таком возрасте все мальчики дерутся. К тому же Артем впервые подрался, возможно, были веские причины. Я не одобряю рукоприкладство, но, как мне кажется, можно сделать выговор.
Мужчина чуть помолчал и продолжил, растягивая предложения:
-Родители мальчика разберутся, что к чему. Пусть ребята принесут свои извинения, получат какое-нибудь наказание– скажем, уборка помещений после школы или отстранение от занятий – и закончим на этом разборки.
Директор слабо фыркнул.
- Уборка? Это серьезный проступок. За годы моей службы я ни разу не оставлял без внимания такие дела, сразу пресекал на корню. Вы считаете, уборка – это эквивалент наказания? Вы в своем уме, Сергей Анатольевич?
Артем хотел было воскликнуть что-то вроде «да как вы смеете!», но сухая ладонь отца остановила его. Отец крепко сжал локоть сына и отпустил лишь, когда Артем прижался к спинке стула.
- Давайте вы будете разбираться с теми хулиганами, которых плохо воспитали родители. – От отцовского бескомпромиссного голоса повеяло холодом. Отец махнул рукой, и циферблат дорогих часов сверкнул в холодном свете кабинета. Директор проводил взглядом часы. – Сегодня у меня важное совещание, и я не хочу тратить время на это недоразумение. Со своим сыном я разберусь.
- Но… - подал голос Кирилл Владимирович, уже не так строго смотря на собравшихся. – Ваш сын учинил драку. По сути, мы должны вести беседу с вами…
- Я уверен, что это не мой сын,- перебил директора отец, поднимаясь с неудобного стула. – На этом мы можем закончить?
- Да, конечно,- всё еще не оправившись, ответил Кирилл Владимирович и встал, чтобы пожать руку. Он нервно улыбнулся, когда снова увидел дорогие швейцарские часы, и произнес, не удержавшись от восхищения,- Шикарные часы.
- Спасибо,- вежливо ответил отец, пожимая ладонь директора. Он кивнул Сергею Анатольевичу, дождался, когда Артем встанет, и вышел. Артем сконфуженно попрощался. Пока они сидели в кабинете, закончился первый урок, и школьники заполонили коридор. Артем смотрел в спину отца, который проходил по коридору легко. Школьники расступались, с восхищением рассматривая дорогой костюм, пошитый на заказ. Артем шел в тени, опасаясь, что скажет отец в машине. Внезапно в толпе школьников он увидел Настю, которая встревоженно смотрела на него.
- Артем! – она подбежала ближе и, поджав губы, вгляделась в его лицо. – Ты в порядке? Что случилось?
- Да так, фигня,- отмахнулся парень, отводя взгляд на замершего отца. – Ладно, давай завтра поговорим? Я тебе все расскажу.
- Ладно. – Настя кивнула и, попрощавшись, скрылась в толпе. Артем перевел взгляд с неё на отца и нахмурился. В полном молчании они дошли до машины. Артем сел спереди, пристегнувшись. Отец редко подвозил его на этой машине – обычно Артем шел домой пешком, поскольку жили они рядом со школой. Он вдохнул запах дорогой кожи и скинул рюкзак на заднее сидение. Отец сел рядом, но машину не завел. Он молча буравил взглядом дом, стоящий напротив, прежде чем произнес незнакомым Артему голосом:
- Эта девочка, она… это из-за неё ты подрался?
Артем покраснел. Он кивнул – слов катастрофически не хватало. Отец понимающе хмыкнул; Артем удивленно поднял брови.
- Почему вступился за хулиганов?
- Просто. Я же не крыса, чтобы всех сдавать. – Артем пожал плечами, удивляясь, что приходится объяснять столь простое. – Они поступили также.
- Поразительно,- только и произнес отец, и уголки его губ дернулись наверх, обнажая ряды белых зубов. Он завёл машину и плавно двинулся вперед. Артем молчал. «Может спросить его о маме? – с отчаянием подумал парень. – Здесь он точно ответит».