-Серьезно? – удивленно переспросила Милана, поднимая тонкие брови.
-Опоздал, потому что нес одну собаку в ветеринарную клинику,- небрежно кинул через плечо Дима, поправляя застегнутую куртку.– Ну что, договорились? Больше никаких опозданий, иначе к директору, хорошо?
Он встал со стула и, подхватив портфель, направился к выходу, когда Милана остановила его вопросом: «Ты всегда такой?»
Дима всем своим видом выражал
безмолвное удивление. Милана сидела; одно из светлых пятен света упало на её веснушчатое лицо, и причудливые оранжевые тени осветили простые черты лица. Всё в ней сквозило детской простотой. По выражению её лица Дима понял, что она пытается подобрать слова, силясь сформулировать свою мысль как можно яснее. А потом последовали разорванные фразы:
-Я в том плане, что… ну, понимаешь… ты весь такой серьезный, с этим странным портфелем, всё время смотришь в телефон, будто тебе не терпится поскорее уйти по своим делам, и это так неловко: ты вроде и слушаешь, но беседой совсем не поглощен, понимаешь? Я имею в виду, что ты видимо всю жизнь себя так ведешь– все говорят о тебе как о вундеркинде; я до этого не особо верила, но теперь кажется, я согласна со всеми.
Под конец её голос совсем ослаб, и, смущенная, как будто она только что осознала всю бестактность своего монолога, Милана неловко закончила:
-Ты и, правда, такой, как о тебе все говорят?
Дима знал, что в мире полно глупых людей, и постарался придать своему голосу оттенок вежливого участия в беседе. Он в упор посмотрел на Милану и четко, чуть ли не по слогам ответил:
- Правда. Такой же занятой, умный вундеркинд, как обо мне все говорят. Никогда не понимал людей, не имеющих цели. Для чего они живут? Вот для чего ты живешь?
-Я хочу быть счастливой, стать режиссером и снимать классные фильмы,- просто ответила девушка.– А ты?
Этот вопрос он слышал не раз: «Для чего вы живете, Дмитрий? Есть ли планы на будущее?» - и всякий раз он слово в слово повторял то, что однажды сказала его мама. Он повторял заученные фразы, стараясь не задумываться над смыслом вылетавших слов, прямо смотрел в очередной темный зал, стоя на освещенной софитами сцене. И в этот раз он, не задумываясь, кратко сказал то же, что и раньше:
-Я пойду учиться на инженера. Затем перееду в Канаду, открою собственный бизнес, женюсь.
-Я спросила не про цели и планы, а про мечты. Ведь мечты – это наше сокровенное. О чем ты мечтаешь, Дима?
Дима не знал, что ответить, просто смотрел на лицо девушки и пытался придумать толковый, гладкий ответ, к которому никто не придерется. Он знал, что рано или поздно этот вопрос застигнет его врасплох– от журналистов, от близких, от друзей, может быть, когда- нибудь от мамы. Дима старался не задумываться над этим: он был уверен, но на самом дне зарождалось сомнение: а этого ли я хочу? Он с детства знал, кем будет, как проживет; его четко структурированный план трещал по швам, когда он случайно задумывался о своих желаниях. Чего он хочет? О чём болит душа? Дима никогда не спрашивал себя об этом– уходил от вопроса, прикрывался маминым планом, красивым и идеальным. Дима знал, что получит золотую медаль, сдаст ЕГЭ на 360+, поступит в Московский университет и, окончив его с красным дипломом, переедет с семьей в Канаду, как давно об этом мечтала мама. Он купит им красивый белоснежный дом с темно-серой крышей, собственным садом, затем встретит умную девушку и женится на ней.
-Стать инженером,- тихо сказал Дима. Опомнившись, он торопливо добавил, удивляясь тому, как неуверенно это прозвучало; не так, как на конкурсах или в интервью, разумеется.
-Или нет? Странно слышать от неуверенного в своих мечтах человека речи про смысл жизни,– Милана насмешливо изогнула краешек губ, как бы подначивая продолжить разговор.– Неужели твой смысл жизни заключается в рутине и высокооплачиваемой работе?
Она с искренним любопытством смотрела на Диму и отложила телефон в сторону; в солнечном свете разбитый экран тускло заблестел. Парень взглянул на настенные часы– его время закончилось, и уже давно пора было ехать на занятия, но он впервые задумался о смысле своего существования всерьез. Неужели он хочет такую жизнь, четкую и размеренную? Чувствуя, как время сыплется, словно песок из его пальцев, Дима заметил, как Милана снимает свое пальто и вешает на спинку стула. Как будто заранее зная, что он останется. Не говоря ни слова, он достал телефон и провел пальцем по чистому экрану. Но в тот миг, когда он собрался нажать на «отправить», задумался. Зачем он это делает? Не легче ли замять этот разговор, распрощаться с Миланой и поехать на дополнительные занятия? Не легче просто проигнорировать неуловимую вспышку озарения, пронзившую его всего пары минут назад? Но уже поздно; Милана приглашающим жестом отодвинула стул и ждала. Весь её вид– простой и свободный от всяких забот и проблем– как бы говорил: расслабься и отдохни хотя бы час. Дима нажал «отправить» и подошёл к стулу. Портфель с глухим стуком упал на пол.