- Знаешь что, Алиса? Вот ты проснешься, а я буду сидеть тут, – начинаю я, сворачивая кораблики. Я уже достаточно наловчилась, чтобы делать их аккуратными и красивыми. – А знаешь почему? Потому что вчера я посчитала больше девятисот корабликов. Это значит, что тысяча уже не за горами.
Руки сами собой складывают тонкую, глянцевую бумагу. Я задумываюсь – а что, если Алиса не очнется? Это же просто спор, ничего не изменяющий в её состоянии. Даже если я сделаю тысячу, две, три – поменяет ли это количество хоть что-то? Что я буду делать без своей лучшей подруги? Как мне жить без её глупых шуток и подкалываний, наших вечерних посиделок на лавочке, походов в кино? Как мне жить, если Алиса умрет? Человек эгоистичен. В первую очередь он будет жалеть себя, задумываясь, как ему придется жить после смерти близких. Он страшится будущего, ожидающего впереди, перемен, которые произойдут.
Невидящим взглядом я обвожу груду корабликов; бесформенную массу бумаги, сложенную в фигурку. Что мне делать с ними после того, что может произойти? Выбросить, порвать каждую на куски, избавившись от последней надежды. Когда пальцы нашаривают лишь одеяло, я отвлекаюсь и окидываю взглядом все пятнадцать корабликов. Сколько прошло времени?
Расстроенная, я сжимаю теплую ладонь Алисы и начинаю расчет. Когда я насчитываю девятьсот девяносто девять корабликов, сердце пропускает удар. Всего один. Я оглядываюсь на безмятежное лицо Алисы – а что, если она не проснется? Что мне делать, если спор окажется ложной надеждой и пустой тратой времени? Мне душно, я в панике ищу любой завалявшийся кусочек бумаги – хоть что-нибудь! Когда я выбегаю из палаты, лихорадочно соображая, сталкиваюсь с тем мальчиком из соседней палаты. Волосы его выглядят не так беспорядочно, будто он пытался пригладить их. Он протягивает мне ладонь – я машинально смотрю на неё и вижу белую бумагу, сложенную в изящный белый кораблик.
- Я не успел подписать его, но думаю, так сойдет.
- Спасибо! – у меня перехватывает дыхание. Я оглядываюсь на время; скоро закончится время для посетителей. У меня осталось всего несколько минут, но я не могу удержаться от вопроса – Так это делал ты? Ты же не верил в спор!
По бледному лицу пробегает тень; он смущенно соглашается. Кораблик ложится в мою ладонь уютно и легко. Я еще раз благодарю его.
- Меня Денисом зовут,- внезапно произносит мальчик. Я улыбаюсь.
- Даша,- я протягиваю свободную руку, и он пожимает её. – Я пойду.
Среди тысячи корабликов я кладу новый кораблик на тумбочку, возле Алисы. Как олицетворение надежды, он слабо светится в темной комнате. И хоть Алиса не проснулась, на следующий день она обязательно проснется. Хотя бы потому, что даже такой скептик, утративший всякое представление о надежде, как Денис, поверил в это.
Алиса просыпается третьего сентября.
От автора
Привет, читатель :)
В этой мини-главе я кратко расскажу тебе о процессе создания книги, моих потугах и мыслях.
Эта книга - мой итоговый продукт индивидуального проекта, неожиданно свалившегося десятиклассникам 49 школы в этом году. Если честно, мне даже выбирать не нужно было тему проекта: я давно хотела написать что-то масштабное, а не простенькие рассказы на школьные конференции.
Если тему и научного руководителя выбрать было легко, то определиться с идеей было сложнее: я то и дело металась между профилем класса и творчеством. Однажды ночью (к слову, все идеи приходят ко мне в полной темноте и в полусонном состоянии) меня озарил сюжет книги; решение моей насущной проблемы всплыл в голове легко, будто я давно придумала его. Что может быть ближе и легче, чем не написание проблем моих сверстников? Сюжеты, приходившие мне раньше, теперь казались эфемерными и слишком сложными для осуществления задуманного до дедлайна.
С тематикой рассказов пришли и образы персонажей - еще сырые и не обработанные, но близкие моему пониманию. Первым делом я занялась обработкой сырья: долго придумывала типы персонажей, старалась сделать их настоящими. Со своими недостатками и мыслями, идеями и страхами. Такими, каких мы видим наших знакомых, близких и друзей каждый день. Вслед за их характерами, основными проблемами пришли и истории; теперь мне стало ясно, кто с кем живет, с кем общается, чего боится.
Дальше наступил самый трудный процесс - написание. То и дело я останавливалась, как вкопанная, не зная, что делать дальше. Сюжет тормозил при каждом ключевом моменте. Каждый раз всплывали вопросы "как описать злость?" "что чувствует человек во время драки?". Приходилось основательно задумываться, искать примеры, вспоминать события. И - наконец! - я закончила с писаниной. Следующие шаги дались легче; рисование обложки заняло всего два дня, оформление теории - приблизительно один долгий вечер.