- Как дела в школе? –задала она дежурный вопрос, вешая куртку и скидывая обувь.
- Нормально,- сдержанно бросила девушка, проходя на кухню и не замечая, как мама недовольно поджала губы. Она разлила по кружкам обжигающий чай, разогрела в старой микроволновке незамысловатый ужин и накрыла на стол. Вскоре родители спешно прихлебывали горячий чай и жмурились от удовольствия. Валя изредка смотрит на папу, но держит язык за зубами.
Вдруг она посмотрела на маму– тоненькую, маленькую женщину средних лет. Её светлые волосы неаккуратно собраны в короткий хвостик, редкие седые волоски блестят в свете ламп. Осунувшееся лицо с морщинками, тонкие брови, добрые серые глаза, обрамленные густыми ресницами. Валя перевела взгляд ниже– на острый нос и тонкие губы, мягко очерченный подбородок, и мысленно согласилась с тем, что похожа на папу - темными непослушными волосами, близко посаженными глазами, высокими скулами и острым подбородком. Валя неохотно зацепила вилкой фасоль и положила в рот, почти не чувствуя вкуса. Неужели и её ждет такая участь: ходить на нелюбимую работу, живя от зарплаты к зарплате, приходить в холодный дом, сторонясь пьяных соседей, поглощать невкусный ужин и ложиться спать, зная, что завтра будет очередной серый день?
-А у нас сегодня такой случай каверзный был,- весело начала мама, кладя вилку у пустой тарелки. Она перевела лучистый взгляд с дочери на мужа и продолжила,- приходит к нам женщина, видно, что богачка. Снимает, значит, свои очки – и зачем они зимой? – и противным голосом спрашивает, что у нас есть. Я отвечаю ей – пюре с котлеткой, суп, да гречка с мясом. Она спрашивает стоимость, да так губами кривит, будто что отвратительное услышала. Я уже злюсь – задерживает голодных людей, ничего не берет. И тут слышу: подходит сзади Зинка и громко так– вы же знаете её голос – басит: чего, дескать, желаете, дамочка.
Валя хмыкнула– у мамы отлично выходит пародировать голоса других– и и стала слушать. Иногда Валя ловила себя на мысли, что живет ради таких незамысловатых, простых ужинов, когда они втроем обсуждают прошедший день, над кружками клубится призрачный пар, и на кухне так тепло и уютно, несмотря на мрак за окном -… и давай они ругаться: дама верещит, мол, что за обслуживание, где администратор, а Зинка как крутанется на месте,- женщина мелко захихикала, вспомнив ситуацию. - Да как пробасит: что, мол, стряслось? Эта дама опять за свое – позовите администратора. А Зинка ей в ответ: так это я, дура! Ой, как мы хохотали, пока эта тетка улепетывала, вся красная. Люблю я тетю Зину – что ни день, то новый анекдот!
Они смеялись, и, глядя на ласковый папин взгляд, которым он их окидывал, Валя поняла, что эту жизнь она бы не променяла ни за что на свете.
Поздней ночью к Вале зашла мама. Она оставила на лбу дочки невесомый поцелуй и бесшумно выскользнула из комнаты, окутанной темнотой. Валя тяжело вздохнула и перевернулась на другой бок, проваливаясь в беспокойный сон.
… Девушка проснулась от настойчивой вибрации телефона. Она выключила будильник и, зевая, наскоро переоделась. Дома чертовски холодно, поэтому поверх теплой рубашки Валя накинула шерстяной свитер. Поёживаясь от холода, она вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. На кухне Валя обнаружила давно остывший чай в двух кружках и поставила их в раковину. Они тускло блестели в рассеянном свете лампы; на одной из них Валя увидела бледную тень от маминой губной помады.
Стоя в ванной, Валя недовольно оглядела свое лицо в зеркале и умылась. Она знала, что не очень красива– но кто в её возрасте так не думает о себе? В шкафчике, под раковиной, лежит её внушительная косметичка, которую она достает каждое утро. Валя открыла сумочку с косметикой: тоналка, тени, тушь, помаду, карандаш для бровей, консилер. Выдавив тональную основу, девушка перевела взгляд с бежевой жижи на свое лицо, на котором горели красные прыщи. Пальцы равномерно наносили крем на лицо: впалые щеки, острый подбородок, широкий нос и лоб. Крем согрелся от её кончиков пальцев и ложился на кожу теплой маской, быстро скрывающей неровные точки. Когда крем впитался, Валя нанесла консилер под глазами. Темные тени под глазами исчезли.
Слой за слоем Валя прятала свое некрасивое лицо: карандаш скрыл её недостаточно густые брови, тени придали нужную форму её широкому носу, длинные черные стрелки удлинили её глаза. В самом конце девушка подняла взгляд на себя в зеркале и слабо улыбнулась: она красивая.