Но они, конечно, узнали. И узнали не самым лучшим образом – видимо, Наталья Степановна угрожала чем-то таким Вале, и угрозы её в этот раз не были праздными. Маму Валя заметила на большой перемене, когда шла в сторону раздевалки. Она спряталась за спиной Артема крайне удачно, и мама стремительно пролетела мимо. Валя проводила взглядом маму до двери директора, у которой женщина остановилась в нерешительности. В её позе (когда мама волнуется, она всегда обхватывает руки наподобие замка) сквозила неуверенность, даже какая-то боязнь. Затем она глубоко выдохнула и открыла дверь. Школьный коридор, заполненный шумом и толпой, потерял одного человека в кабинете директора.
Домой Валя пришла со смешанным чувством: с одной стороны она слишком гордая, чтобы признать свою трусость от сегодняшнего поступка. С другой стороны она, правда, боялась реакции родителей. Что они будут делать? Будет ли папа кричать, или наоборот, кричать будет мама? Она заметила, что у порога больше нет стопки свежих писем. Хоть это радует. Она открыла дверь – сегодня намного медленнее и аккуратнее, чем обычно – и зашла внутрь, с опаской оглядываясь по сторонам. В доме пусто – повсюду выключен свет, и холод расползался по всем комнатам. Валя переоделась и выполнила то же, что и всегда: подготовка к приходу родителей.
Они пришли поздно. Всё это время Валя сидела, как на иголках. Беспрестанно проверяла телефон в страхе увидеть гневное сообщение от кого-нибудь, но телефон молчал. Она встретила их у порога, уставших и замерзших. Мама молча, поджав губы, повесила куртку, папа с мрачным видом прошёл в спальню. Всё это сопровождалось оглушительной тишиной.
Валя чувствовала себя жалким ребенком, ожидающим выговора от родителей. Она ощущала стыд за свой страх, раболепие и трусость. Ей хотелось преградить им дорогу и громко заявить: «Да, я прогуливала почти каждый день школу! Мне плевать на учебу и оценки!», но стоило ей только подумать о выражении ужаса и гнева на лице мамы, как все внутренности скручивались словно в тугом узле. Она хотела быть независимой – такой, какой она должна быть. И это чувство страха бесило, раздражало её душу. Валя решила, что начинать этот разговор будет не она. На кухне она разлила чай, разложила ужин и села за стол, не дожидаясь родителей.
- Валя,- строго позвала её мама, и Валя повернулась, взглядом натыкаясь на грозную фигуру мамы, вставшей у стула. – Ничего не хочешь нам рассказать?
И как, как объяснить им, что ни к черту ей эта школа! Валя упрямо молчала, когда родители садились по обе стороны от неё; она не поднимала глаз с тарелки.
- Почему ты прогуливаешь школу? – участливо спросила мама, придвигая стул ближе и ближе. Валя поморщилась, когда мамина рука с осторожностью коснулась её ладони, и отдернула руку, пряча её под столом. Папа сидел в стороне; он внимательно смотрел на свою уже выросшую дочь, обмазанную косметикой. – Тебя обижают в школе?
- НЕТ,- отрезала Валя и отодвинулась от мамы как можно дальше: неужели ей не знакомо слово «личное пространство»?
- Тогда что? – воскликнула мама, вскакивая со стула. Рассерженная женщина хмурилась и продолжала, повышая голос: - Что, нет? Скажи, что происходит? Почему ты прогуливаешь школу?
Девушка покраснела. Брови нависли над прищуренными глазами так низко, что на лбу образовалась тонкая, едва заметная складка. Валя не умела держать себя в руках; чувствовала досаду и злость. Она не знала, как объяснить свои эмоции взрослым, не знала, как рассказать им обо всем, о чем она думает.
- Просто так! – воскликнула Валя, и лицо её стремительно покраснело. – Просто так, понятно? Неужели нельзя понять, что я не хочу об этом говорить? Я не хочу ходить в школу, я ненавижу каждого человека в школе. Я ненавижу школу!
Она бы сказала, что ей неуютно. Если бы Валя смогла, нашла в себе силы признаться, она ответила бы, что дело не в школе, и не в одноклассниках или оценках, а в ней самой. Может быть, она бы рассказала, что стесняется своей внешности и ненавидит себя. Что каждое утро скрывает свое некрасивое лицо, свои угри, неидеальные черты лица за косметикой. Что каждое утро она рисует себя заново; каждое утро она встает на весы и ждет, когда стрелка завалится в нужную сторону. Если бы Валя смогла, она бы непременно поделилась тем, что ненавидит ходить среди толпы; что прячет некрасивые пальцы в рукавах длинных кофт, что каждый урок проверяет, все ли в порядке с макияжем. Целый день она притворяется уверенной в себе, стараясь не оборачиваться, когда сзади кто-то смеётся. Она пытается убедить себя, что смеются не над ней, но каждый раз залетает в уборную и проверяет, всё ли в порядке. Да, она бы сказала. Но о таком не говорят. О таком с родителями не поделишься, потому что для них ребенок самый красивый и умный. Им не скажешь, что не все так думают. Поэтому Валя врёт: