-Я не хочу учиться в десятом классе, не хочу сдавать ЕГЭ.
Она пытливо вглядывалась в лица родителей: что они скажут на это?
-Ты должна отучиться до одиннадцатого класса и сдать экзамены,- густой мужской голос заполнил всю кухню. Валя перевела с расстроенного и уже несердитого лица мамы на суровое папино лицо: он хмурился, уголки его губ были опущены.– И это не обсуждается. Как бы ты ни ненавидела школу, ты обязана её закончить.
Валя стремительно вылетела из кухни. Она не знала, почему так разозлилась на папины слова. Всё логично, они уже договаривались об этом год назад. Может, дело в ней? Родители не виноваты, что она некрасивая. И это не повод прогуливать школу.
Она заперлась в своей комнате и думала. Родители узнали, что она прогуливает. Как долго она скрывала это? Две или три недели? Валя вспомнила, как в детстве над ней смеялись сверстники; обзывали уродкой, обижали её. Но в то время она не могла ничего с этим поделать, она просто не понимала, почему другие смеются над ней. Только повзрослев, Валя поняла, почему. Если раньше она не обращала внимание на свою внешность, то с возрастом стала замечать в себе недостатки. Ей не нравился её нос, слишком широкий, не нравились едва заметные брови, не нравились ляжки, расплывавшиеся жиром на стуле, не нравились короткие пальцы, точно сосиски. С каждым взглядом в зеркало Валя всё больше не любила себя. И если раньше можно было смириться с этим, на время забыть о своей ненависти к себе, то с каждым прожитым днем становилось труднее. Валя взрослела, и взрослели её комплексы. Наверное, поэтому Валя стала прогуливать. Она не хотела показывать слабину– детство прошло, и она научилась давать обидчикам отпор. Но воспоминания, размышления, извечные вопросы (почему я не родилась красивой?) терзали её сознание. Эти мысли будили её утром, провожали ночью. Затаившиеся демоны, комплексы, пожирающие почти всех подростков, жили с ней. Они питались её неуверенностью в себе, злыми мыслями о внешности, неудачными фотографиями, которые Валя удаляла.
В доме тихо: после ссоры всё резко смолкло, и дом погрузился в неуютную тишину. С кухни доносились тихие озабоченные голоса родителей и позвякивание вилок. Валя молчала. Ей тошно брать в руки телефон, потому что она знает, что снова посмотрит на свое отражение в камере, снова почувствует отвращение и отбросит смартфон как можно дальше. Ей не нужно напоминание о своей внешности – она жила мыслями о себе.
Вечером они помирились, тихо и неловко. Валя одеревеневшим голосом пообещала больше не прогуливать, родители непонимающе кивали. Они так и не узнали истинную причину её прогулов. Мама чувствовала, что Валя недоговаривает, но не знала, как подступиться. С чего начать, как развязать нитку?
Перед сном мама крепко прижала к себе Валю, пожелала ей спокойной ночи и проводила взглядом тоненькую дочку. Словно очнувшись, она прояснившимися глазами посмотрела на фигуру дочери. «Как она похудела!»– с горечью подумала женщина, и мысли её завращались с бешеной скоростью. За ужином Валя почти ничего не ест, лишь ковыряет вилкой в еде. Обед и ужин они проводят раздельно. Но ест ли их дочка вообще? А еще этот макияж, за которым почти не видно её настоящее, дарованное Богом личико. «Всё ли в порядке с нашей дочкой?» - лихорадочно задала себе вопрос мама, словно в забытье идущая в комнату Вали.
В комнате было темно: приглушенный свет ночника слабо освещал фигуру дочери, расправляющей постель. Мрак частично скрывал глянцевые плакаты с мрачными рок-звездами, непонятными рисунками и логотипами групп, развешанными на обоях в цветочек. Обои были обшарпанные и утратили свой прежний лоск. «Пора бы поменять обои и сделать ремонт в доме», - подумала женщина, с досадой вспоминая зарплату. Им попросту не хватит денег и сил на это – что муж, что она работают без продыху круглый год, и лишние затраты ни к чему. Они копят на нечто важное – важнее ремонта и отпуска за пределами города, важнее всяких обновок и дорогостоящих вещей. Несмотря на то, что ей уже семнадцать, они не давят на неё с образованием – куда ляжет её душа, туда и пойдет. Они выбрали многие годы назад неверный выбор в пользу популярности работы, и прогадали на этом почти всю жизнь. Их ребенок должен иметь жизнь счастливее, учась на родительских ошибках.