— Эх, брат Павел, — сказал я. — Видимо, с лестницы слетел. Он частенько с крыши голубей гонял…
— Голубей? — спросил меня кто-то из священников.
— Да, их, пернатых, — ответил я. — Говорил, они всю крышу пометом обнесли! Земля ему пухом…
— Прими сына, послушника своего Боже…
— Так, потом помолимся за брата нашего! — прервал я своего коллегу. — Уберите тело, потом всё обдумаем! Даниил, отойдем, надо поговорить.
Я направился ко второму выходу со смотровой площадки, Даня шёл за мной следом. Мы практически спустились вниз, нас никто не мог слышать.
— Отец Иосиф! — окликнул меня Даня. — Отец Павел на крыше не голубей гонял…
— Как не голубей? — оборвав его признание, заговорил я. — Как не голубей, если я сам его просил! У меня для тебя, кстати, другая информация есть, отец твой в курсе, он и попросил донести её до тебя.
— Какая ещё информация? — удивленным взглядом смотрел на меня Даня.
— Эти три дня, пока он отсутствует, побудь со своим психологом, я имею в виду вне монастыря, развейся, что ли! — говорил я.
— Что вы такое говорите? — зашептал Даниил. — Наставник Павел умер…
— Шепчешь? — заметил я. — Значит, понимаешь, о чем я молвлю! Я не против, а отец Иоанн тем более!
— Как же так отец Иосиф? — ничего не понимая, спросил меня Даниил.
— Слушайся нас. Послушание — путь к вере! — прохрипел ему в ответ я. — На то мы и наставники! Иди! А я в свои покои пойду, лекарства приму, нездоровится мне что-то!
***
Даниил пребывал в шоковом состоянии. Он быстрым шагом побежал к алтарю и хотел броситься на колени перед Иисусом и помолиться, но на пути внезапно возник его психолог, то есть я в теле психолога. Даниил еле-еле успел затормозить передо мной. Я невозмутимо продолжал стоять с лицом, не выражающим никаких эмоций, тем самым преградив путь Даниила к искусственному Богу.
— Куда ты так спешишь? — резко улыбнувшись, спросил я Даниила.
— Доктор, что с вашим лицом? — быстро переспросил он меня.
— А, это тик, нервы! — пояснил я.
— А с рубахой что случилось? — снова задал вопрос Даня, указав на большое тёмное пятно на моей груди.
— Рвота, — снова ответил ему я. — Психологи не привыкли видеть трупы, мы больше общаемся с живыми людьми. Лечим словом. Меня стошнило!
— Понимаю, — кивнул Даня.
— Уехать бы отсюда уже, — заявил я ему. — Устал я, понимаешь, устал! Развеяться бы!
Тут я заметил, что у Даниила загорелись глаза, я понял, что он давно мечтал о том же. А что он видел в свои семнадцать лет? Он жил при церкви с самого рождения, потом была церковная школа для мальчиков с ускоренным курсом обучения, затем духовная семинария на курсе Прихода Посвященных. Он должен был стать фанатиком, как и остальные ребята, но нет, в нём процветал протест! И я отчетливо видел, что именно сейчас этому протесту нужно дать шанс вырваться наружу.
— Доктор, вы говорите так же, как и отец Иосиф! — уверенно и с настороженностью заявил мне Даниил.
— Даниил, за практически три года пребывания здесь я могу с полной уверенностью заявить тебе, что Иосиф ерунды не скажет! — заметил я. — Он силен и в вере, и в психологии! Уж извини, что не могу сказать того же о твоем отце…
— Мой отец попросил отца Иосифа передать мне это наставление! — резко перебил меня Даниил. — Что якобы на три дня я могу уехать с вами, доктор…
— Что же, — продолжил я, — ещё раз прости. Теоретически мы можем это сделать, да и практически проблем в этом я не вижу! Выход вон там! Веди!
Я указал Даниилу на дверь. Он знал, что у церкви стояла моя машина, на которой я научил его вождению ещё год назад! Он повернул голову к выходу, потом на меня, прокручивая в своем уме все возможные сценарии, которые могут произойти с ним. Даниил решил. Он выбрал выход.
Уже через двадцать минут мы летели по трассе в сторону города под звуки классического рок-н-ролла. Я видел лицо Дани. Он выглядел счастливым. Раньше я его таким не наблюдал.
— Слушай, Дань, — сказал я ему. — Мы сейчас заедем в магазин, купим тебе нормальную одежду. Ты не будешь возражать, если я попрошу не называть меня больше доктором или психологом? Просто это будет выглядеть…
— Я понимаю! — прервал меня Даня. — А как мне вас тогда называть?
— Знаешь, — уверенно ответил я, — называй меня папой!
— Папой? — от удивления громко воскликнул он и засмеялся.
— Это лучший вариант, — тоже смеясь, ответил ему я. — Поверь, я разбираюсь в городской жизни.
— Хорошо, папа! — спокойно проговорил Даниил. — Я запомню это!
Мы приближались к городу. От увиденных домов и построек, которые стояли вдоль дороги, рот Дани открывался всё шире и шире. В самом же городе он восторгался практически всем, особенно обилием разных людей на улице. Близился вечер, постепенно темнело. Мы остановились у бутика с одеждой.