— Чтобы родить ребёнка, надо его сначала носить в себе девять месяцев. А ты видела меня беременной?
— Нет. Я, доченька, с этой комой совсем запуталась в жизни и потерялась во времени. Отец мне сказал, что я пролежала в коме долго, а согласно выписке из истории болезни и больничному листу я поняла, что пролежала в больнице всего семь дней. Вот и не могу ничего состыковать. Не могу вспомнить, когда и как ты познакомилась с Виталием? Как вышла за него замуж? Может, ты поможешь мне освежить все события в памяти?
Ева призадумалась.
— Знаешь, а ведь отец тоже как-то потерялся во времени, — произнесла она. — У меня сложилось впечатление, что твоя кома для него была страшным потрясением, а твоё нахождение в больнице показалось вечностью.
— А что вообще со мной произошло, как я попала в больницу, расскажи?
В тот день отец спустился во двор покурить, — напрягая память, начала Ева. — А когда вернулся домой, то обнаружил тебя в бессознательном состоянии. В этот момент я вернулась домой и со своего мобильного телефона вызвала скорую помощь. По вызову приехал Виталий и отвёз тебя в клинику. Он иногда подрабатывает в Москве на станции скорой помощи. Мы с папой сопровождали тебя в больницу. Так получилось, что я приглянулась Виталию, он подсмотрел в журнале диспетчерской скорой помощи номер телефона, с которого был сделан вызов на наш адрес, и позвонил. Ответила я. Он представился и предложил встретиться с ним у приёмного отделения больницы, в которую доставили тебя. Я решила, что он хочет мне что-то рассказать о твоём здоровье и пришла. Со следующего дня мы стали жить вместе.
— Так быстро? И ты не побоялась? Ведь ты же его совсем не знала! — с наигранным надрывом в голосе выпалила Нина.
— В тот момент, когда я согласилась с ним жить, мне показалось, что я знаю его вечность, и действительно ничего не боялась. Мало того, через день он смог устроить нам с ним срочную регистрацию брака.
— Без свадьбы и без торжества?
— Мы были так счастливы, что никакой свадьбы и торжества нам не было надо.
— А Дениска-то, откуда у вас взялся?
— Два месяца тому назад родители этого крохи погибли в автокатастрофе. Они были друзьями Виталия. Мальчик тоже был с ними в машине, но травм не получил. Виталий ещё до знакомства со мной собрал документы на его усыновление, но у него была неполная семья, и судья не давал добро на усыновление. Когда мы с ним зарегистрировали брак, вопрос решился сам собой.
Она крепко прижала к себе ребёнка и поцеловала.
Нина Павловна взяла дочь за плечи и притянула к себе.
— Спасибо тебе, дорогая, за рассказ. Теперь я всё поняла. А до этого, живя в неведении, думала, что схожу с ума.
Пока Ева занималась ребёнком, Нина всё раскладывала в своей голове по «полочкам». Теперь она точно знала, что Ева ничего не помнит о мистических событиях, происходивших после смерти отца. Что Дениска ей не родной, а значит, в его венах не течёт кровь властелинов. Что Валерий тоже путается во времени. Это было не очень хорошо. Ведь он мог заострить на этом внимание и начать вспоминать тот период, в котором потерялся.
Из размышлений её вывел звонок мобильного телефона. Это звонил он. Нина ответила.
— Где тебя носит? — прорычал он.
— Отчётом занимаюсь, — съязвила она. — Он столько времени у меня отнимает, что скоро, вероятно, я уже и ночевать домой не смогу приходить. Посплю здесь часок-другой, и снова за работу.
Она отключила связь, а затем и телефон.
Утром с дежурства пришёл уставший и полусонный Виталий. Перед тем, как лечь спать, он сказал тёще:
— Я всё думал, откуда вы могли узнать мою фамилию и имя, если наши пути никогда не пересекались прежде? Помните, вы назвали их после выхода из комы?
— Помню, — ответила Нина, опасаясь того, что он что-то вспомнил о происходящем у дома Аделаиды.
— Я так и не нашёл этому объяснения. Может это дежавю?
— Может, — довольно улыбнулась Нина.
Она решила не мешать спать зятю и засобиралась домой. Ева попыталась её остановить, но Нина была непреклонна, только попросила не говорить отцу и Есении, что находилась этой ночью у неё. Объяснять дочери причину такой её странной просьбы не захотела, только зашла перед уходом в ванную, взяла с полочки туалетную воду Виталия и обильно побрызгала ей себя.
Вспоминая, с каким трагизмом восприняла Нина Павловна известие свекрови о том, что Валерию отпущен ещё один срок жизни с ней длинною в двадцать один год, невольно возникает вопрос:
— А что ей мешало просто развестись с ним и не страдать?