Да, именно так поступила бы, наверное, любая другая женщина, но только не женщина с именем Нина. Большинство Нин — особенные женщины. Они предпочитают не отдавать своих мужей другим женщинам, даже, если они им самим такие уже давно не нужны.
— Сдохни от злости, — скажет она любовнице своего мужа, — но тебе он не достанется, хотя и мне не нужен. Своё не отдам принципиально!
И будет до конца жизни мучиться с ним. А при случайной встрече с любовницей мужа в тёмном переулке ещё и «холку ей надерёт», чтобы неповадно было уводить чужого мужа из семьи. Почти каждая Нина способна вырвать не один клок волос из головы любовницы прямо в присутствии своего мужа, а потом вскользь небрежно бросить ему:
— Быстро домой!
Нина Федосеева — не исключение. Её имя определило её жизненные принципы, далеко не худшие для женщины. Вдовой она стать согласилась бы, но отдать мужа другой — никогда! Вот поэтому и мучается со своим Валерием долгие годы.
От старшей дочери она вернулась домой к обеду. Подойдя к своему дому, на минутку остановилась, чтобы придать себе смелости и решимости. Выпрямилась, поднялась на этаж, открыла своим ключом дверь и вошла в квартиру. Ещё по дороге, она вспоминала, как вёл себя Валерий, вернувшись от очередной любовницы домой. Он никогда не садился есть, так как всегда был сыт, зевал и заваливался спать. Если же Нина задавала ему вопросы о том, где он был, то устраивал ей скандал. Именно так же решила вести себя и она. Клин клином вышибают.
Нина Павловна, с видом сонной мухи разделась, завалилась в постель, сладко зевнула и закрыла глаза. Через минуту она услышала мягкую крадущуюся поступь в своей комнате. Она слегка приоткрыла один глаз и увидела мужа у платяного шкафа. Тот тихонько открыл его дверцу, наклонился к блузке, в которой она пришла домой, и стал к ней принюхиваться. Затем осторожно прикрыл дверцу и вышел из комнаты.
— Как тебе туалетная вода зятя? — с иронией подумала она и улыбнулась.
Спать ей не хотелось, но она вынуждена была лежать и создавать вид, что не спала всю ночь. Часа через два из кухни стал доноситься запах приготовленной пищи. Забрякала посуда. Нина встала и прошла в кухню.
— Не можешь не греметь тарелками? — зло бросила она. — Я спать хочу.
— А нечего шляться по ночам!
— Тебя не спросила, — ответила она, еле сдерживая смех от вида его исцарапанной физиономии.
— Поговори мне ещё! — повысил голос Валерий. — Забыла, с кем разговариваешь?
— Нет, не забыла, с зеброй полосатой.
Она прошла в ванную, умылась, вернулась, положила в тарелку тушёную картошку с мясом и села за стол. Валерий протянул руку к её тарелке и собрался отобрать у неё пищу.
— Сама готовь себе еду! — выпалил он.
Она резким движением вырвала тарелку из его рук и поставила перед собой.
— Я двадцать один год готовила тебе пищу, следующий двадцать один год будешь ты мне её варить! — отрезала она и принялась есть.
Резко изменившееся поведение Нины ввело его в замешательство. Запах мужской туалетной воды от её блузки заполнил всю квартиру и будоражил его воображение. Но говорить об этом вслух он не хотел, решил сначала застукать её с обладателем этой туалетной воды, а потом подумать, как поступить с «неверной» женой. К тому же ему было невыгодно портить с ней отношения сейчас. Он надеялся, что сможет уговорить её быстрее залечить царапины на его лице, а во вторник утром наложить на них аккуратно грим, если они всё ещё будут видны.
Неудачная шутка Валерия в кабинете генерального директора о причине появления царапин на его физиономии произвела на Эдуарда Львовича неизгладимое впечатление. Ему безумно захотелось посмотреть на обладательницу ногтей, оставивших в порыве страсти след на лице его сотрудника. Такие женщины всегда пробуждали в нём интерес к себе. У него было много женщин, но только одна, неистово страстная, на всю жизнь осталась в его памяти. Шрамы от её ногтей на его спине до сих пор напоминают ему об их совместных бурных ночах. Он долгие годы искал хотя бы бледное подобие ей в других любовницах, но безуспешно. И вот сейчас ему показалось, что в лице жены Федосеева он такую женщину найдёт. В связи с этим он решил устроить корпоративный отдых на природе у озера, на который его семейные сотрудники обязаны будут явиться со своими вторыми половинами.
Надо сказать, что Валерий впервые вынужден был взять с собой Нину на такое мероприятие. Он вообще никогда не собирался знакомить её со своими сослуживцами, считая, что этого делать нельзя. Она должна быть его собственностью и никаким образом не соприкасаться с его профессиональной деятельностью и его коллегами по работе. К тому же он имел кое-какие грешки, о которых знали некоторые сотрудники из фирмы. Ему не хотелось, чтобы эти грешки стали известны Нине. Мало ли кому подшофе захочется поведать ей о них. Однако шеф предупредил, что никаких отказов от участия в корпоративчике от вторых половин своих сотрудников не примет.