— Кто?
— Нина Павловна, это Эдуард Львович, — послышался голос за дверью. — Откройте, пожалуйста, мне необходимо с вами переговорить.
— Вот подонок! — перевернулось всё у неё внутри. — Только муж за дверь, а он уже тут, как тут!
Она замешкалась.
— Нина Павловна, вы меня слышите?
— Эдуард Львович, вы уж простите меня, пожалуйста, — извиняющимся тоном произнесла она, для достоверности проворачивая защёлку двери. — Я не могу открыть вам дверь. Дочь ушла из дома, закрыла дверь с той стороны и по ошибке прихватила свои и мои ключи.
В этот момент из комнаты на звук материнского голоса вышла Есения. Нина приложила палец к губам и помахала второй рукой, чтобы та вернулась в свою комнату.
— Вот незадача, — огорчённо произнёс Эдуард Львович. — Вы не возражаете, если я приду к вам на днях.
— На днях у нас с вами не получится встретиться, я уезжаю в отпуск.
— Надолго?
— На две недели, — соврала она.
— Хорошо, я подожду, — произнёс генеральный директор, вставил букет цветов в ручку двери, попрощался и ушёл.
Нина Павловна вошла в комнату дочери.
— Кто это был? — спросила Есения.
— Директор фирмы, на которой работает наш папа.
— А зачем он приходил?
— Ой, и не спрашивай! Только, когда бы он ни пришёл, отвечай, что меня нет дома. Поняла?
Еська кивнула головой.
Прошла неделя с того дня, как Валерий отправился в командировку. За всё это время он позвонил жене только один раз, чтобы сообщить, что благополучно добрался до места назначения. Однажды в восемь часов вечера зазвонил телефон в квартире Федосеевых.
— Привет, — услышала Нина Павловна нетрезвый голос мужа.
— Привет.
— Я к тебе сейчас приду, — сообщил он.
Нина посмотрела на часы. В это время в Амурске было три часа ночи.
— Ты сейчас, где находишься?
— У себя в номере, — ответил тот заплетающимся языком.
Нина поняла, что пьяный муж ошибочно набрал её номер и принимает её за какую-то другую женщину.
— Я смотрю, ты изрядно выпил и сомневаюсь, что помнишь, как меня зовут.
— Ошибаешься. Я помню, что тебя зовут Эльвирой Анатольевной.
— И адрес мой помнишь? Не заблудишься?
— Разумеется! Проспект Строителей…
И он чётко назвал номер дома и квартиры этой женщины.
— А кто я для тебя? — вдруг неожиданно для самой себя спросила Нина.
— Лю-би-мая жен-щи-на, — нараспев ответил Валерий.
— Всё правильно, — вздохнула Нина. — Тогда я жду тебя у себя.
Нина Павловна положила на стол мобильный телефон, взяла листок бумаги, ручку, тяжело опустилась на стул и записала все данные Эльвиры Анатольевны, названные мужем. Затем уставилась в одну точку и просидела так около часа. Она не переживала и вообще ни о чём не думала. Казалось, что мозг сам умышленно отключился, чтобы не позволить ей впасть в уныние по поводу очередной измены мужа. Потом вздохнула, поднялась, дошла до своей кровати, разделась, легла в неё и мгновенно заснула. Утром она вспомнила о звонке мужа, но в душе по-прежнему было спокойно. Неожиданно для самой себя она заметила, что не переживает больше по этому поводу и засмеялась:
— Наконец-то у меня развился синдром «до лампочки» на измены Валерия! Думаю, теперь мне будет легче жить. Устала я от него. Достал! Эльвира стала последней точкой кипения моего терпения. Пора менять что-то в своей дурацкой жизни.
Полная решимости и позитива Нина вышла из квартиры, закрыла дверь на ключ, спустилась вниз, вышла на улицу, выпрямилась и, красиво покачивая бёдрами, не спеша, пошла на работу. Её лицо светилось радостью. Она вдруг впервые за двадцать один год семейной жизни почувствовала себя свободной. Поняла, что шла с глазами, не в землю опущенными, а смотрящими перед собой, на людей, на всё вокруг. Она видела лица прохожих, их глаза, ловила на себе их мимолётные взгляды. Вспомнила, что всегда была зажата внутри себя в ожидании чего-то плохого от Валерия и других. Ей казалось, будто всем известно, что её муж ей изменяет, и смеются над ней. А сейчас она дышит свободно, не испытывает никакой тревоги, ничего не боится. С самой юности она не ощущала себя так хорошо. Приятные перемены в собственном отношении к действительности, объяснить которые было невозможно, радовали Нину.