— Неужели мне больше никогда не придётся самому ездить по этим дорогам? — думал он, вспоминая, в каком плачевном состоянии, оставил своё тело в далёком городе Амурске. — Я так люблю свою Москву. Чёрт меня дёрнул связаться с этой Эльвиркой!
Аделаида Семёновна сидела у окна своей комнаты в кресле. В её руках находилась открытая Библия. Женщина много раз за свою жизнь читала её полностью, но лишь некоторые места в ней были аккуратно подчёркнуты карандашом. Эти места грели ей душу и вселяли надежду на бессмертие. Дело в том, что они перекликались с некоторыми данными, описанными в книге мудрости властелинов. Да-да, в юности она тоже прочитала на обложке этой книги своё имя и прочла её от корки до корки. В ней Аделаида нашла разъяснение, кто такие властелины судеб. Узнала, что в них присутствует кровь богов, хотя, в наше время, уже изрядно разбавленная чисто человеческой. Это те самые люди, которые в Библии называются исполинами. А описано это так:
«1. Когда люди начали умножаться на земле, и родились у них дочери,
2. Тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жёны, какую кто избрал.
4. В то время были на земле исполины, особенно же с того времени, как сыны Божии стали входить к дочерям человеческим, и они стали рожать им. Это сильные, издревле славные люди.
6. И раскаялся Господь, что создал человека на земле и восскорбел в сердце Своем (Бытие, гл. 6, стих 1, 2, 4, 6).»
Он наслал на землю потоп, чтобы истребить всё живое на ней, кроме семьи Ноя и по паре каждой твари, взятой Ноем в свой ковчег.
В книге мудрости властелинов сказано, что во времена Ноева Потопа сыны Божии спасли своих чад, рождённых от человеческих жён, и укрыли на время в местах своего обитания. Самих же жён они спасать не стали, побоялись Божьего гнева. Когда потоп закончился, и все обитатели Ноева ковчега вышли на сушу, своих чад сыны Божии тоже вернули на землю. Только вот с тех пор между представителями обеих полов этих чад развязалась борьба за превосходство одного пола над другим. Дочери сынов Божиих не могли простить отцам того, что те не спасли их матерей, а сыновья к этому поступку отцов отнеслись с пониманием. К тому же наличие в венах тех и других божественной крови породило в них предрасположенность к вечной борьбе друг с другом. Ведь, если вспомнить мифологию о богах, богини никогда не уступали богам в силе, мудрости, хитрости и коварстве.
Аделаида улыбнулась. Она вспомнила, как рожала своих двойняшек: Анну и Валерия. Валерию было суждено появиться на свет первым. Когда акушерка уже собралась принять его на руки, то заметила, что из родовых путей матери торчит маленькая ручка и цепко держит за ножку под коленом рождающегося мальчика, не давая ему полностью выйти наружу. Анна так и проходила сквозь родовые пути головкой и вытянутой рядом с ней ручкой, держащей брата за ножку. Разжать её акушерка не смогла. По просьбе Аделаиды время рождения обоих её детей было указано одинаковым. Оба ребёнка считались в семье первородными. Они ещё не прозрели, как следует, а уже воевали друг с другом, вцепляясь цепкими ручонками друг в друга, кричали так, что уши закладывало. Кормить их грудью по очереди не получалось. Тот, которого кормили первым, пытался опустошить обе груди, а другой в это время визжал, как недорезанный. Поэтому кормление было семейным ритуалом и одновременным для обоих младенцев. Подрастая, Анна с Валерием постоянно подстраивали друг для друга опасные для жизни ситуации, и лишь чудом оставались в живых оба. И всё-таки Валерий победил. Вопреки всем природным законам, его половое созревание началось раньше, чем у Анны, и книга мудрости властелинов позволила ему прочитать своё имя на обложке прямо накануне созревания, а затем и поведала ему, кто он такой. Точно так же, как и Есении.
Аделаиде всегда страсть, как хотелось узнать, одинаковую ли информацию книга мудрости показывает мужчинам и женщинам, читающим её? Однажды она попросила сына, рассказать ей о содержимом книги, но он гордо ответил:
— Если книга позволила прочитать её только мне, значит информация, прочитанная в ней, должна быть сокрыта от других.
— А ведь Есения, когда изучала её, делилась её содержанием со всеми обитательницами дома, — подумала Аделаида. — Возможно, что представителям мужского пола она тоже не захотела бы ничего рассказывать.