Утром следующего дня Эльвира ушла на работу, а Василий не находил себе места.
— Наверное, в клизме этого доходяги уже закончилась вода, — подумал он. — Жалко мужика, погибнет ни за что. А! — махнул он рукой, подскочил с кровати, быстро умылся, оделся, выпил чай с бутербродом и вышел из дома.
Напротив подъезда стояла его машина. Он сел в неё и покатил на дачу.
— Эльвире ничего рассказывать не буду о своей поездке, — решил он, — она всё равно найдёт к чему придраться. Натура у неё такая, стервозная.
Спустя час он подъехал к своему дачному дому и обнаружил, что его входная дверь открыта. Василий, озираясь по сторонам, стал тихонько продвигаться внутрь. Прошёл по всем помещениям дома и лишь в последнюю очередь направился в ту комнату, в которой перед отъездом вместе с женой оставили беспомощного Федосеева. Но его там не оказалось. Радость наполнила сердце Василия. Камень свалился с души. Ему очень не хотелось, чтобы по его вине умер человек. А сейчас появилась надежда на то, что он сам пришёл в себя и вышел из дома. Другого варианта он и предвидеть не мог. Ведь дверь была открыта настежь, а открыть её можно было только изнутри, повернув защёлку.
Домой он вернулся в приподнятом настроении. Когда вечером, придя с работы, Эльвира начала разговор о доходяге, Василий оборвал её:
— Да, забудь ты о нём! Лежит он там, на даче, и пусть лежит! Через недельку поедем, на месте решим, что с ним делать.
— Жестоким ты стал, Вася, — вдруг проронила она.
Душа Эльвиры была не на месте. Её предприятие совместно с полицией приступили к поиску Федосеева. Мало того, её лично опрашивал сотрудник полиции о взаимоотношениях с командировочным. Всякие отношения с ним она категорически отрицала.
— А как вы можете объяснить то, что мать Федосеева, живущая в Подмосковье, дала нам ваш адрес и назвала ваше имя и отчество, — спросил полицейский Эльвиру.
— Ну, уж это точно из области фантастики! — ничуть не сомневаясь в своей правоте, ответила поражённая женщина.
А между тем Валерий поступил в больницу. На нём была одета старая, изрядно поношенная дачная одежда с чужого плеча, так как его одежду, испачканную, Василий с него давно снял. Кроме того, он здорово зарос щетиной, нос заострился, глаза ввалились. На себя он уже не был похож. Узнав, что в больницу поступил мужчина в бессознательном состоянии без документов, сотрудник предприятия, на которое был откомандирован Федосеев, совместно с представителем правоохранительных органов посетил её, но Валерия не узнал. Его провели в стационаре, как человека без определённого места жительства, сделали обследование и начали лечить от черепно-мозговой травмы.
Глава 48
Мефодий сидел в своей комнате за компьютером. Он уже час зависал в Интернете. Вдруг на стене, к которой он был повёрнут лицом, появились яркие пятна света. Он резко повернулся назад на крутящемся стуле. Там, над комодом в светящемся облачке парил сундучок с книгой мудрости. Вдруг стены комнаты задрожали, створки окон и двери слетели с петель, стёкла разлетелись вдребезги, а стул под ним стал крутиться так быстро, что Мефодий слетел с него, ударившись о стену. Не успел он опомниться, как услышал грозный, но уже знакомый женский голос:
— Антей, не смей прикасаться к ларцу! Это не по правилам!
Сундучок тут же бухнулся обратно на комод, а облачко из-под него вылетело, сначала ударилось о пол, а затем разрослось до потолка, быстро преобразовавшись в огромного седовласого старца крепкого телосложения. Его густые волосы спускались ниже плеч, на ногах были надеты сандалии, их ремни были переплетены вокруг голеней до самых колен, а белые одежды напоминали подпоясанное ремнём платье. Он казался не реальным, а парил в воздухе, как лазерное изображение. Стены продолжали трястись. Вдруг на противоположной стене проявилось светящееся пятно, затем выросло внутрь комнаты, и в нём появилась, уже знакомая Мефодию пожилая женщина. Только сейчас она искрилась, словно тысячи молний исходили от неё. В этом было что-то зловещее, угрожающее и завораживающее. В одно мгновение она приблизилась к старцу.
— Ты пытался похитить ларец! — возвысила она голос. — Убирайся отсюда, иначе я сообщу об этом Верховному Судье.
Но старец, словно не слышал её.
— Не отдавай ларец в руки женщинам, — обратился он к Мефодию.
Словно грозовая туча, женщина влетела в старца. Раздался громкий, словно электрический треск, два тела слились воедино, превратившись в плазменный шар, и вылетели в окно, оставляя за собой гул. Немного погодя окна, двери и всё, что попадало, разрушилось и слетело с петель во время их присутствия в квартире, стало медленно возвращаться на свои места. Лишь юноша какое-то время сидел, вжавшись в стену, затем начал тихонько поскуливать: