— Ева, спаси меня! Ева, спаси меня!
В комнату на ватных ногах вошёл дед.
— Что это было, Мефодий? — спросил он сдавленным голосом.
Юноша жалким взглядом посмотрел на него и тихонько спросил:
— Ты это видел?
— Видел, — ответил дед и протянул к голове внука руку.
На ней виднелась седая прядь волос. Дед погладил Мефодия по волосам, затем взял его за руку, помог подняться и проводил к дивану. Юноша лёг на него, не отпуская руки деда. Тот молча присел рядом на край дивана и обвёл комнату взглядом.
— Так что же здесь произошло?
Это всё книга, — слабым голосом сказал Мефодий. — Какие-то потусторонние силы дерутся за неё и достают меня. А я не могу понять, что я должен с ней сделать. Прежде здесь появлялась только пожилая женщина и требовала вернуть книгу её хозяевам, а сегодня появился старик.
— Если книга так опасна, то давай выставим её на продажу или выбросим, — предложил дед. — И кто такая Ева? Почему ты просил её спасти тебя?
— Девушка, которая принесла на продажу в твой магазин эту книгу.
— Откуда ты знаешь её имя?
— Её по телеку показывали, вот я и запомнил.
— Видать, не случайно Ева избавилась от этой книги, — предположил дед. — Представляю, сколько бед она ей принесла.
— Думаю, что это не так. Если бы она захотела от неё избавиться, то просто выбросила бы её и всё, но Ева запросила за неё конкретную сумму денег. Похоже, что в тот момент она нуждалась именно в этой сумме, а самой ценной вещью у неё оказалась эта книга.
В дверь позвонили. Дед направился к выходу. На пороге стояло двое мужчин. Они поздоровались, один представился сотрудником МЧС, другой был полицейским.
— Что происходит в вашей квартире? — спросил один из них.
— А что происходит? — с безмятежным спокойствием повторил вопрос хозяин.
— Ваши соседи позвонили нам, сообщили, что в вашей квартире что-то взрывается так, что стены трясутся и окна вылетают.
— Да? Странно! Прошу пройти, осмотреть наше жилище и убедиться, что у нас всё в порядке.
Мужчины вошли в квартиру, несколько минут осматривали стены, окна и всё остальное.
— Прошу прощения, — наконец произнёс полицейский. — У вас действительно всё в порядке.
— Да, в полном порядке, — подтвердил сотрудник МЧС, — соседи, знаете ли, позвонили…
Дед проводил сотрудников до двери, подошёл к окну и осторожно выглянул из-за шторы на улицу. У подъезда стояли машина МЧС и полиции. Рядом с ними толпился и шумел народ. Вскоре из подъезда вышли двое мужчин.
— Кто из вас сделал ложный вызов, подойдите, пожалуйста, сюда, — потребовал полицейский.
— Почему это он вдруг стал ложным? — зашумела толпа.
— Я звонила в полицию, — вышла из толпы женщина.
— А я в МЧС, — протиснулся вперёд мужчина. — У них из квартиры даже огненный шар вылетел. Они там что-то взрывали.
— А кто нам окна будет вставлять? — визгливо спросил женский голос. — А? Кто?
— Вот именно, кто? — истерично вторил ей другая женщина. — Посмотрите, что делается!
Она показала рукой на дом. Все повернулись лицом к нему.
— Что вы имеете в виду? — не понял сотрудник МЧС.
Толпа ахнула. Все стёкла были на месте.
— Как же это? — растерянно произнёс впереди стоящий старик. — Ведь только что здесь была такая разруха!
— Что с ними будем делать? — тихонько спросил сотрудник МЧС полицейского, кивнув головой в сторону толпы.
Тот пожал плечами и тихонько произнёс:
— Всех в психушку не отправишь, а больше мы ничего с ними сделать не сможем.
— Наверняка что-то здесь произошло странное, — предположил эмчеэсник. — Ведь не дурачат же они нас все вместе. Ладно, поехали отсюда.
Машины уехали, а соседи ещё долго, до хрипоты, доказывали друг другу, что стёкла в окнах действительно вылетали, стены тряслись. Доказывали так, словно кто-то из них этому не верил. Или, доказывая другим, не верили в это сами. Вот только, почему стёкла снова оказались на месте — понять не могли. Дед Мефодия задёрнул штору.
— Поспи немного, — предложил он внуку, — потом подумаем, как поступить с книгой.
Суббота. По разбитой дороге села, в котором проживала Аделаида, медленно ползли одна за другой три крутые «тачки». В средней «Бэнтли», на заднем сидении сидели двое: молодая, очаровательная женщина в возрасте двадцати четырёх лет и примерно сорокалетний мужчина-бизнесмен, явно знающий себе цену. Все машины принадлежали ему. В первой и третьей машинах и на первом сидении средней машины ехали его охранники. Женщина влюблённым, но слегка тревожным взглядом посматривала на своего спутника. У него был суровый и недовольный вид. Они — муж и жена.