— Значит, — сделала она вывод, — где-то существует ещё одно точно такое же подразделение академии, как наше, в котором проходило обучение ребят.
Удивилась, как ловко, за одну ночь произошло переселение юношей и девушек. Что этого даже никто не заметил. Было не понятно и то, с какой целью перевели ребят сюда.
Каждый раз, входя в аудиторию, Есения старалась не смотреть на юношей, а с достоинством проходила на своё место и садилась на него. Но прихорашиваться всё же начала. Девичье желание нравиться, ей было не чуждо. Однажды при выходе из аудитории кто-то легонько её ущипнул. Она резко повернула голову. Рядом, как ни в чём не бывало, шёл тот самый юноша, который пытался познакомиться с ней на улице зимой в её первые каникулы. Еська еле сдержала улыбку. Тогда она сожалела, что не может с ним познакомиться. А он, оказывается, находился совсем рядом.
Теперь Есения часто ловила себя на мыслях о нём. «Галактион 317» будоражил её воображение и даже снился по ночам. Однажды ей приснилось, что он её обнимает. Ей было хорошо и уютно в его объятиях.
— Мефодий! — прижалась она щекой к его груди и проснулась. — Мефодий? Странно!
И вдруг выпалила:
— Миф!
Удивилась этому и себя же спросила:
— Почему Миф?
Но ответа не нашла и успокоилась.
Ночью кто-то тихонько постучал в дверь её бокса. Она проснулась, прислушалась и, решив, что ей показалось, снова начала засыпать. Стук повторился.
— Кто там? — тихонько спросила она сонным голосом.
— Впусти меня. Я — триста семнадцатый.
— Не положено, иди спать! — отрезала Еська.
— Ну, впусти-и-и! — протянул он.
Есения не ответила. Утром они первыми подошли к аудитории. При входе в неё он чуть больнее ущипнул её.
— Миф, может ещё за косичку дёрнешь? Просто детский сад какой-то! — тихонько съязвила она и прошла на своё место.
Юноша удивился и хотел спросить, откуда она его знает, но в дверях появились студенты.
С этого дня триста семнадцатый всегда спешил к выходу первым, чтобы на выходе из аудитории незаметно вложить в карман Есении записку. В первой записке он спросил, откуда она знает, как называли его друзья? Есения честно ответила, что назвала его так во сне, и при входе в аудиторию вложила свою записочку ему в руку. Так завязалась тайная переписка Есении с Мефодием. А позже пришла и любовь. В обоих бурлила молодая кровь. Кратких прикосновений рук в проходе стало не хватать. Сдерживаться больше не было сил. Хотелось броситься друг к другу в объятия и смешаться в единое целое, но сдерживали жёсткие требования к дисциплине в академии.
Глава 59
— Я ожидал вас! — произнёс ректор, покачиваясь в кресле своего кабинета.
Напротив него за столом проявились три полупрозрачные фигуры в старинных добротных одеждах. Они тоже сидели в креслах, но постоянно хаотично двигались в них, как в невесомости.
— На днях вы сообщили мне тревожные вести об Йеллоустонском заповеднике, — продолжил ректор. — Сейчас утверждаете, что вот-вот начнётся извержение Супервулкана. Наши студенты прошли основной курс подготовки к межпланетным перелётам, а вы до сих пор не раскрыли главных тайн о том, когда и как властелины окажутся на другой планете?
— Время ещё не пришло, — начал Великий Информатор. — Но кое-что мы уже сделали. Пост Верховного Судьи на третьем уровне околоземного пространства занимает бывший житель Антихтона. Он сообщил нам, что в подземном городе на той планете оставалось несколько живых жителей. Он был какое-то время среди них, а когда умер естественной смертью, то его душу не встретил проводник, чтобы доставить в мир иной. Очевидно, этот мир был тоже уничтожен, чтобы даже души антихтонцев не нашли себе пристанища. Он долго летал в солнечной системе, пока не обнаружил новую планету, похожую на его родную. Это была Земля. На третьем уровне околоземного пространства он и поселился первым. Верховный Судья наблюдал все события, происходящие на нашей планете, в том числе и Ноев Потоп. Он проникся сочувствием к нам, детям, рождённым от сынов Божьих, которые должны были пойти в погибель. Когда первые из нас стали умирать естественной смертью, он сделался проводником наших душ, забирая их в места своего обитания.
Мы с Великим Мыслителем дважды побывали на родной планете Верховного Судьи, но антихтонцев там не обнаружили. И не мудрено. Ведь планета в два с половиной раза больше Земли и год там длится всего двести девяносто дней. Трудно найти на такой махине кого-либо сразу. Верховный Судья любезно согласился сопровождать нас туда при третьем полёте. С его помощью мы нашли антихтонцев. Они здорово отличаются от нас внешностью.