— Ох, и хитрая же ты у меня!
— Поверь, ты будешь ещё хитрее и мудрее меня!
— Есения! — послышался голос Нины. — Ты где?
— Здесь я, уток кормлю!
— Да как же ты их кормишь, если они уже все ко мне приплыли?
— Пока, баб, мне надо бежать, пока мама сюда сама не пришла, шёпотом произнесла Еська.
Она закинула весь кусок хлеба в воду и поспешила к матери.
— Ну что, пошли посмотрим храм? — предложила Нина.
— Пойдём, — согласилась Есения и поплелась рядом с матерью, вспоминая по дороге разговор со своей бабкой.
Минут через семь они подошли к храму и прочли его название. Надели на головы косынки, трижды перекрестились с тремя поясными поклонами перед входом в него, затем, переступив порог, снова трижды перекрестились и поклонились в пояс. Прошли к свечной лавке, купили свечи, написали записку «о здравии» всех живущих крещёных родных и «за упокой» Валерия. Поставили зажженные свечи перед иконами, произнося краткую молитву, и одну свечу к Распятию на канун за упокой покойного главы семьи.
— Пошли домой, — предложила Нина.
Шли они молча, успокоенные, словно сбросившие камень с души. Почти у самой калитки Нина спросила:
— А ничего, что мы поставили свечку за упокой души папы?
— А он крещёный? — спросила Еська.
— Да.
— Думаю, что правильно сделали. Чем быстрее упокоится его душа, тем легче мне будет выполнить свою миссию.
Пёс встретил их неистовым лаем. Калитку открыла Анна.
— На место! — командным голосом крикнула она собаке.
Псина затихла и юркнула в будку. У самого дома Есения с матерью увидели женщину, согнувшуюся до земли и что-то копающую в ней.
— Бабушка? — удивилась Еська. — Как ты оказалась здесь? Мы же только что с тобой разговаривали…
Она замолчала, прикрыв ладошкой рот.
— Так вот каких уток ты кормила?! — обидчиво произнесла Нина. — Э-э-эх! Нашла, от кого скрывать разговор с бабушкой! Да я специально тебя туда повела, в надежде, что ты встретишь её там.
Аделаида Семёновна подняла голову и виновато улыбнулась:
— Пришла кое-что сделать, чтобы мужская энергия не проникла в дом.
— Какая энергия? — не поняла Нина.
— Та самая, которую за пазухой унесла Валентина.
— А-а-а, — протянула она, закатив глаза, — надеюсь, что она не скоро сюда вернётся.
— Вернётся-вернётся, причём очень скоро. Эта энергия обладает короткой памятью приятных ощущений и чувств, которые испытывала в своём теле, но они быстро исчезают. Сам бестелесный энергетический сгусток чувствовать ничего не способен.
— А я не согласна с этим утверждением, — возразила Нина. — Запах лука и чеснока на него очень даже подействовал!
— Подействовал только потому, что он видел, как вы воспользовались ими. Это и позволило ему воспроизвести кратковременные неприятные воспоминания ощущений. А если бы он не увидел лук и чеснок, то ничего не почувствовал бы и спокойно вселился в Есению или в Анну.
Она взглянула на идущую к ним Анну, держащую в руках лопату и тяпку.
— Всё, прекращаем разговор, — торопливо выпалила она, — берите лопату, тяпку и начинайте делать бороздку в земле вокруг всего дома, в которой можно будет незаметно проложить вот эту верёвку.
— Зачем? — не поняла Нина.
— Некогда объяснять, берись за дело! — прикрикнула Анна, вручив ей тяпку. Греби!
Все старательно начали прокладывать эту борозду.
— Деточка, не надо копать так глубоко! — проворчала Аделаида Семёновна. — Достаточно будет и десяти сантиметровой бороздки. Иначе мы не управимся быстро с этой работой.
Не прошло и двадцати минут, как бороздка была готова. Аделаида, оставив у самого крыльца сантиметров пятьдесят верёвки, начала разматывать её и закладывать в борозду.
— Идите следом за мной и аккуратно засыпайте её землёй и разравнивайте, — приказала она. — Земля быстро высохнет на ней и не будет отличаться от другой почвы.
Верёвку проложили по всей борозде и засыпали. У того места, где остался первый не засыпанный её конец, Аделаида оставила и второй конец верёвки, равный по длине первому. Она завязала их тройным узлом и накрыла тазом, который и до этого там стоял.
— Идите все в дом! — скомандовала бабка.
Еська взяла мать за руку и повела за собой. Следом зашла Анна. Девочка сразу же бросилась к окну и с любопытством стала наблюдать за Аделаидой. Та обошла три раза вокруг дома, непрестанно что-то произнося.
— Заклинание читает, — решила Есения. — Надо попросить, чтобы и меня ему научила.