Кричать было уже поздно. Ева остановила на улице какую-то женщину и расспросила, как дойти до продуктового магазина. Завернув за угол, она нос к носу столкнулась с молодым мужчиной.
— Извините, — произнесла она, пытаясь обойти его с правого бока.
Тот вцепился в неё обеими руками, набрал в лёгкие побольше воздуха и с чувством выпалил:
— Я люблю тебя, ты должна немедленно выйти за меня замуж!
— Эй, молодой человек, полегче на поворотах! — попыталась она вырваться из его рук.
Но он, словно приклеился к девушке.
— Маньяк! — рванула она в сторону.
Молодой человек выпустил её из рук, но так и остался стоять на перекрёстке, выкрикивая слова о своей любви и желании на ней жениться.
Ева бросилась в магазин, купила сладости, торт, вино и направилась к выходу. В этот момент в дверь входили двое парней, явных друзей. Увидев девушку, они резко оттолкнули друг друга в стороны. Ударившись о стену, каждый из них быстро сконцентрировался и бросился к Еве, наперебой объясняясь ей в любви и предлагая руку и сердце. Продавец и покупатели в изумлении застыли на месте. И лишь кто-то один из них таинственным голосом, почти шёпотом произнёс:
— Опять началось!
— Вам своих деревенских девушек не хватает? — злобно прорычала она и бросилась бежать.
Парни, толкая и сбивая друг друга с ног, понеслись за ней в погоню.
— Ева, я люблю тебя, — кричал каждый из них, — ты выйдешь замуж только за меня!
— Ё, моё! Откуда они знают моё имя? Неужели Есения была права?
Мурашки бежали по её телу. На перекрёстке она встретилась взглядом с первым встреченным парнем, дожидавшимся её и продолжавшим орать. Тот, увидев Еву, бросился ей наперерез. Она отскочила, и понеслась вправо. Двое догонявших её парней, налетели на первого влюблённого и начали его колотить руками и ногами. Ева влетела во двор. Карат открыл один глаз, лениво зевнул и, не издав не единого звука, повернулся на другой бок. Вбежавшую в дом Еву трясло и подкидывало.
— Фу, какая мерзость! Фу, какая мерзость! — повторяла она, судорожно тряся головой.
Все сочувственно смотрели на неё.
— Ну, что, получила кусочек любви? — злобно спросила Есения. — Ты даже не представляешь, что теперь будет твориться перед этим домом!
И действительно, через минуту перед домом начала разыгрываться драма. Три парня, окровавленные и обессиленные, барахтаясь и борясь друг с другом, продолжали выкрикивать одни и те же слова о любви к Еве и желании на ней жениться.
— Они скоро уйдут? — спросила дрожащим голосом Ева.
— Они не уйдут, пока кто-нибудь из старших не выйдет к ним и не скажет, что тебя нет дома, — объяснила Анна.
— Ну, так выйдете же кто-нибудь, пожалуйста! — взмолилась она.
— Никто из нас не может этого сделать, — сообщила Аделаида.
— Почему? Неужели это так трудно? Мне страшно! Я не могу больше этого слышать!
— Да и говорить-то им эти слова бесполезно, так как они видели, что ты вошла в дом.
— А я семь лет это терпела каждый день, — печально произнесла Лида.
— А сейчас, где твои парни? — дрожащим голосом спросила Ева.
— Их больше нет.
— А эти могут куда-нибудь убраться? — с надеждой в голосе спросила Ева, так и не поняв, что значит их больше нет.
— Ты что, желаешь им смерти? — удивилась Анна.
— Я готова желать им чего угодно, лишь бы они оставили меня в покое.
— Деточка, они не виноваты в том, что творят, — вклинилась Аделаида. — Это их такая жестокая участь настигла.
— Мне нет дела до их участи! — завопила Ева. — Я хочу, чтобы это немедленно прекратилось!
Анна взяла девушку за плечи и отвела в дальнюю комнату, в которой прежде жила Нина. В ней не было слышно воплей парней.
— Отдохни и успокойся. Тебе придётся теперь всегда с этим жить. Привыкай, коли не послушала Есению.
Оставшись в комнате одна, Ева поплакала, уткнувшись лицом в подушку, и заснула. Аделаида с Анной решили не приглашать в этот день Валентину в гости, чтобы она не увидела перед домом дерущихся парней.
Глава 23
Паша Фёдоров, окрылённый уже двойным успехом своих видеоматериалов и получением двойного гонорара, теперь не спал ни днём, ни ночью. Он стал считать наблюдение за соседским домом своей работой, приносившей ему славу на всю страну и доход.
Снимая перед домом барахтанье ухажёров на камеру, он с упрёком в свой адрес думал:
— Как же мне раньше не пришло в голову, снять прежние поединки парней Лидки? Какую выгоду я упустил!
Прислушавшись к выкрикам парней, он вдруг понял, что они объясняются в любви не к Лидии, а к какой-то Еве.