— А я считаю, что неправильно, — вступила в разговор Лидия. — У них с Евой могли бы получиться настоящие крепкие отношения. Кстати как он тебе, понравился?
— Ах, девочка моя, разве можно судить о человеке по первому впечатлению?
— Не можно, мама, а нужно. Уже давно известно, что первое впечатление о человеке всегда самое правильное. Так какое впечатление он на тебя произвёл?
— Великолепное! — воскликнула Анна. — Только, если Ева запала ему в душу, то он должен её найти сам, без помощи её родных. Таковы наши правила. И их никто не отменял.
Глава 28
Девять часов утра. В ординаторской мужского отделения районной психиатрической больницы началась планёрка. Врач, дежуривший ночью, доложил о том, как прошло дежурство.
— Поступил один больной в возрасте двадцати двух лет. Ранее психическими расстройствами не страдал, на учёте в ПНД не состоял. Я сделал ему назначения, сейчас он спит.
— С чем он поступил? — спросил заведующий отделением.
— Его мать вызвала психиатрическую бригаду и настояла, чтобы его положили к нам. Он увидел на её груди серенького человечка и начал сгонять его оттуда. Затем…
— Ну, понятно, — перебил его заведующий отделением и обратился к врачу:
— Виктор Николаевич, возьмите его себе.
Виктор Николаевич — врач с большим стажем и опытом работы в психиатрии. После планёрки он пригласил в ординаторскую Дмитрия, представился ему, сообщил, что будет его лечащим врачом, и начал с ним беседовать.
— Дмитрий, ты догадываешься, где находишься?
— Разумеется, в психиатрической больнице, — спокойно ответил тот.
— А по какой причине ты сюда поступил, помнишь?
— Ещё бы! Маленький серый, полупрозрачный человечек развлекался на груди моей матери. Нырял в неё…
— В каком смысле нырял? Разве можно нырять в грудь? — пристально глядя на Дмитрия, спросил Виктор Николаевич.
— Я не правильно выразился, — поправился Дмитрий. — Он нырял между двух грудей. Потом выныривал из них, ложился сверху, обнимал их, целовал.
— А тебе нравится мамина грудь? — поинтересовался вкрадчивым голосом доктор.
— Я думаю, такая грудь способна нравиться любому мужчине, — сконфуженно заулыбался Дмитрий.
Считая, что нащупал нужную точку, Виктор Николаевич задал следующий вопрос:
— Ты ревновал мать к этому человечку?
Дмитрий с недоумением посмотрел на врача. Поняв, на что тот намекает, он еле сдержал себя, чтобы не вцепиться ему в физиономию.
— Давайте я по-другому задам вопрос, — предложил психиатр, заметив его замешательство. — Вы хотели бы оказаться на месте того человечка?
— К чему это вы клоните? — рассердился Дмитрий, искоса посматривая на врача.
— Ты не нервничай, — стал успокаивать его Виктор Николаевич, — доверься мне и расскажи, что ты испытываешь к маме, кроме сыновней любви. Я ведь здесь для того и сижу, чтобы разобраться в твоей проблеме и помочь тебе. Постарайся быть со мной предельно откровенным.
В это время из правого уха Дмитрия по пояс вылез Валерик и, встретившись с врачом взглядом, покрутил пальцем у своего виска. Врач тряхнул головой и опустил глаза.
— Доработался, — подумал он, — пора уходить на заслуженный отдых.
— Доктор, — немного помолчав, начал говорить Дмитрий, — вы ошарашили меня своим подозрением. Поверьте, я к матери отношусь только, как к матери. Тех фантазий, на которые вы намекаете, в моей голове никогда не было, нет и не будет.
— Охотно верю, — задумчиво произнёс Виктор Николаевич. — Идите в палату, отдыхайте.
Дмитрий встал и направился к двери, потом резко повернулся и произнёс:
— Отпустите меня, пожалуйста, домой. Эта серая тварь сидит во мне и не даёт покоя. Требует, чтобы я посетил в селе одну семью и кое-что забрал у неё.
— Так-так-так, — заинтересовался врач, — присядь, пожалуйста, и расскажи подробнее, что она от тебя требует?
Он заметил, как что-то мелькнуло на правом плече Дмитрия и перевёл на него взгляд. Его глаза мгновенно стали круглыми, как у кота, когда тот видит мышь. На плече сидел серый человечек, скрестив на груди ручки. Когда Дмитрий говорил, он старательно кивал головкой, словно подтверждал все его слова.
— Он хочет, чтобы я отобрал у Аделаиды Семёновны священную книгу властелинов и похищенное из его тайника, — пояснил «больной».
— Похищенное, что? — спросил врач, повернувшись одним ухом к Дмитрию, очевидно, тем, которым лучше слышал.
— Это тайна, — уверенно произнёс Дмитрий.
— От врача не должно быть никаких тайн, — покачал головой врач, не сводя с человечка глаз. — Врач должен знать все тайны больного.