— Где течёт? — спросила она, шаря по нему глазами.
Семён Израилевич, не отрываясь от работы, показал рукой в сторону потопа. Сестра-хозяйка, посмотрев на сухой потолок, так и осталась стоять на месте.
— В чём дело, Любовь Ивановна, — спросил заведующий, заметив боковым зрением её замешательство.
— Вы уж простите, Семён Израилевич, — произнесла она виноватым голосом, — но не могли бы вы точнее показать место протечки потолка?
Он поднял голову на потолок, но он был сухим. Тогда он посмотрел в то место на полу, где образовалась лужица, но её там тоже не было.
— Чепуха какая-то, — произнёс он, расстроившись, — я собственными глазами видел, как промок потолок. Услышал, как капают капли с него, образуя лужу. И вдруг всё исчезло!
— Может быть, всё уже высохло, — предположила Любовь Ивановна, — на улице и в помещении стоит такая сильная жара.
Семён Израилевич пожал плечами, извинился за причинённое беспокойство и вновь начал что-то писать. Любовь Ивановна перехватила санитарку в коридоре и сказала, что её помощь уже не нужна.
В этот момент уже в другом месте кабинета послышался звук падающих капель. Заведующий поднял голову и увидел на потолке мокрое пятно. Он опустил глаза и посмотрел на пол. Там образовалась небольшая лужица.
— Я всё перепутал, — подумал он про себя, — и показал сестре-хозяйке не то место. Совсем заработался.
Он снова вышел из кабинета и направился искать сестру-хозяйку. Она как раз выходила из душевой.
— Любовь Ивановна, — обратился он к ней, — я всё перепутал, протечка потолка совсем с другой стороны.
Она снова схватила таз и бегом бросилась в его кабинет. Оглядела весь потолок, но мокрого пятна на нём не обнаружила. Спустя несколько секунд вошёл заведующий. Увидев застывшую на месте сестру-хозяйку, он поднял к верху глаза, в надежде, что увидит мокрое пятно. Но не увидел.
— Можете идти, — произнёс он металлическим голосом.
Любовь Ивановна ушла. Встретив в коридоре старшую медсестру, рассказала ей о чудачествах заведующего. Та сочувственно покачала головой:
— А что вы хотите, Любовь Ивановна? Семёну Израилевичу скоро будет семьдесят пять лет. Ему уже давно пора сидеть на пенсии, а он днюет и ночует здесь. Какой мозг пожилого человека выдержит такую нагрузку?
Его мозг действительно не выдержал, когда в кабинете третий раз послышался звук падающих капель. Увидев на потолке мокрое пятно, он произнёс:
— Всё, хватит, этак можно стать пациентом собственного отделения.
Он сложил нужные бумаги в свой портфель, зашёл в ординаторскую и, сказав, что сегодня его уже не будет в отделении, отправился домой.
О случившемся с ним, он поведал своей супруге.
— Сёмочка, — заломила руки та, — бросай свою работу. Побудь хоть в старости лет со мной. Я ведь тебя всю жизнь дома видела разве что только мельком, когда ты просыпался утром, и когда ложился в постель поздно ночью.
Глава 30
Дмитрий Есипов тоже оказался смышленым парнишкой. Он решил, что ему выгодней всего вести себя в психиатрической больнице спокойно, ничего не требовать, и к своему видению серенького человечка относиться критически при общении с лечащим врачом.
— Самое главное, — решил он, — не принимать никаких психотропных лекарств.
От уколов ему в первые дни пребывания в больнице отвертеться не удавалась, а вот таблетки, которые он обязан был выпить прямо в присутствии медсестры, он ловким движением языка прятал за щёку, затем выпивал воду и быстро шёл в палату. Там он эти таблетки выплёвывал, клал в карман, а затем спускал в унитаз. Заметив, что больные, всегда принимающие таблетки, много спят, он тоже старался всё время проводить в постели, тем самым создавая видимость, что честно их принимает.
— Есипов, — пройди в ординаторскую к Сергею Ильичу, — потребовала медсестра, войдя в третью палату.
Дмитрий поднялся и поплёлся туда. Постучался, открыл дверь, поздоровался и сообщил, что пришёл к Сергею Ильичу.
— Присаживайся, — показал тот на стул. — Ну-с, рассказывай, что с тобой произошло? Зачем к нам пожаловал?
— Сам не пойму, — ответил Дмитрий. — Мне показалось, что я увидел маленького серенького человечка, ползающего по маме.
— Тебе показалось, что ты его видел, или на самом деле видел? — внимательно посмотрев на Дмитрия, спросил врач.
— Да я даже вспомнить не могу, видел я его или мне он показался. Такое впечатление, что это был какой-то бред.
— А после того случая ты его ещё когда-нибудь видел?