Нина заплакала.
— У-у-у! — протянул он. — А плакать-то зачем. Я, почитай, двадцать пять лет уже здесь работаю и такие истории несколько раз слышал.
— Правда? — обрадовалась она.
— Правда-правда.
— А как они решались?
— Очень просто. Люди брали разрешение на вскрытие, а работники кладбища за определённую сумму решали их проблему. У вас есть такое разрешение?
— Нет.
— Так получите его.
— У меня нет времени, заниматься этим вопросом, — солгала она. — Мне необходимо сделать это как можно скорее.
— Ты, женщина побудь здесь ещё немного, а я схожу к своим ребятам, потолкую. Кто знает, может они согласятся тебе помочь.
Он быстро посеменил куда-то. Минут через тридцать пять вернулся.
— Вот сумма, которую ребята запросили за свою работу, — протянул он листок. — Там же и телефон, по которому ты сможешь позвонить, если согласишься на эту сумму. Не торгуйся, они её не уменьшат, — предупредил он. — Работать придётся тайно, незаметно. Возможно, даже ночью.
Нина сунула бумажку в карман, поблагодарила работника кладбища и отправилась домой.
Дома она взглянула на бумажку.
— Сто тысяч! — изумлённо выкрикнула она. — Да где же я их возьму?
Она стала метаться по квартире, вздыхая и выкрикивая эту сумму.
— Совсем обнаглели! Ну, как можно драть с человека такие деньги?!
Она упала на колени:
— Господи, ну, подскажи, где мне их взять?
Уже несколько дней Ева жила в квартире Виталия Топчевода. Каждый день звонила матери и лживо рассказывала ей о том, как здорово ей живётся у подруги на даче. Услышав расстроенный голос Нины, спросила:
— Мама, у тебя всё в порядке? Голос мне твой не нравится.
— Расстроена я, Евочка, — призналась мать. — Я собралась избавить Есению от участи властелины, и даже кое-что уже для этого сделала. А чтобы избавится от серой сущности, мне необходимо где-то достать сто тысяч рублей. Недавно она прилетала сюда, показывала ручкой на твою кровать и спрашивала жестами, где ты.
— Ты сама её видела? — испугалась Ева.
— Представь себе, видела.
— Как ты собираешься избавиться от неё?
— Собираюсь вскрыть могилу отца и освободить его руки и ноги от пут.
Теперь Ева не смеялась над словами матери.
— Это поможет в избавлении Есении от властелинства?
— Не уверена. Но от сущности избавит точно. Еська рассказала мне по телефону, как она издевалась над ней и всеми остальными обитателями дома. Это страшно. Медлить нельзя. Бабка твоя умрёт, но от властелинства не откажется! В её доме все помешаны на нём. Ещё и доченьку мою втянули в это дело. Как мне её спасти?
— Мама, не плач, я уже кое-что для этого сделала. Я на твоей стороне и помогу тебе, чем смогу.
— Что ты задумала, доченька? — спросила испуганным голосом Нина. — Что ты уже сделала?
Но Ева уже положила трубку. Нина призадумалась.
— Похоже, это Ева стащила книгу властелинов, — догадалась она. — Что же она, глупая, наделала? Ведь сущность не оставит её в покое! Хорошо, что дочь спряталась на даче своей подруги.
Виталий с утра ушёл на дежурство, а Ева взяла с собой всё необходимое и побежала на электричку. Выйдя на той станции, рядом с которой закопала сундучок, она бросилась отсчитывать шаги по дороге. Затем свернула в лес и нашла нужную ей сосну. Разбросала ветки, сложенные под ней. Затем подняла с земли удобную палку и аккуратно откопала сундучок. Сняла с него грязные полиэтиленовые мешки и поставила его в чистый большой пакет.
— Наконец-то! — вздохнула она и пошла на платформу.
Дождалась электричку, села в неё и стала думать, как выгоднее продать книгу? Она вспомнила два дорогих антикварных магазина, в которые не раз заходила из любопытства. Выбрала один из них подороже и приехала в него. Вошла, огляделась, медленно прошлась по салону, рассматривая предметы старины, картины, мебель и прочее.
— Вы что-то ищите? — спросил продавец.
— Я хотела бы продать очень ценную книгу, — сообщила она. — Не подскажете, как я могу сдать её в ваш магазин?
— Одну минуточку, — произнёс он и взял в руку мобильный телефон.
— Отойдя от Евы на приличное расстояние, он переговорил с кем-то, а затем снова вернулся к ней.
— Пройдите сюда, — показал он на узкий проход. — Вас там уже ждут.
Ева смело вошла в проход, в конце которого была единственная дверь. В комнате за большим столом сидел крупный пожилой мужчина. На расстоянии от него в кресле сидел юноша лет семнадцати. Они были похожи друг на друга. Ева поздоровалась.