— Показывайте вашу книгу, — спокойно произнёс мужчина.
Ева поставила на стол пакет, осторожно вытащила из него сундучок, открыла защёлку и достала из него книгу. Мужчина надел на руки белые перчатки и взял её в руки. К столу подошёл юноша.
— Когда была издана книга? — спросил старый антиквар.
— Думаю, что несколько тысячелетий тому назад, — ответила Ева. — Она передавалась из рода в род всеми нашими предками. Книга магическая, бесценная.
Антиквар взял в руку лупу и стал внимательнее рассматривать книгу и сундучок снаружи и внутри.
— Вы хотите сдать её вместе с сундучком?
— Конечно. Он изначально был сделан для неё.
— На каком языке она написана?
— Это древний язык мира.
— Не знаю такого, — с иронией произнёс антиквар. — Думаю, что никто не сможет прочесть эту книгу.
Книга, словно устав лежать в земле, сверкнула буквами на кожаной с теснением обложке.
— Как это никто, дед? — удивился юноша. — Здесь чётко написано: «Мефодий».
— Мужчина улыбнулся, посчитав слова внука за шутку.
Но глаза парнишки загорелись, и он стал просить антиквара купить эту книгу у девушки для него.
— Мефодий! — решил урезонить его дед. — Прекрати шутить!
— Я не шучу. Ты обещал подарить мне на день рождения машину?
— Ну, обещал, — спокойно ответил мужчина, продолжая рассматривать книгу.
— Так вот, я отказываюсь от неё. А вместо автомобиля купи мне эту книгу.
— Но зачем тебе бесполезная вещь? Ведь ты даже не сможешь её прочесть!
— Вы неправы! — вклинилась в разговор Ева, — эта книга для избранных людей. Именно такие люди могут её прочитать и почерпнуть для себя много мудрости. Ваш внук не обманул вас. Тот, кому дано прочесть всю эту книгу, всегда в первую очередь читает на её обложке своё имя.
— Дед, — нетерпеливо заговорил Мефодий, хочешь, я прочту тебе первую страницу?
Не дожидаясь ответа, он раскрыл книгу и начал быстро читать. Стало ясно, что сочинить всё это на ходу, да ещё так быстро произнести литературным языком юноша не мог.
— Сколько вы хотите получить за вашу книгу с сундучком? — спросил антиквар.
— Сто тысяч рублей.
Мужчина встал и направился к сейфу. Открыл его, достал пачку тысячных купюр и протянул девушке.
— Вам нужен документ, подтверждающий сдачу книги в наш магазин?
— Нет, — ответила она, попрощалась и ушла.
Идти домой Ева не рискнула, а позвонила матери и назначила ей встречу в том дворе, из которого её забирал Виталий.
— Мне опасно приходить домой, — объяснила она.
Нина быстренько собралась и поспешила к месту встречи. Увидев дочь, бросилась ей в объятия.
— Ева, я догадалась, что книгу властелинов стащила ты!
— Я, мама, — подтвердила дочь. — Поэтому я и скрываюсь. Пусть это будет нашей с тобой тайной.
— Где ты её прячешь?
— Я продала её, — созналась Ева. — Сто тысяч рублей, вырученные за неё, я сейчас принесла тебе.
Она вытащила из сумочки пачку денег и протянула матери.
— Представляешь, внук человека, купившего эту книгу, прочитал на ней своё имя.
— Да ты что? — обрадовалась Нина. — Значит, теперь он стал избранным! Евочка, мы с тобой близко от цели! Считай, что Еська спасена! Осталось избавиться от сущности. Она тут же позвонила по номеру, указанному на бумажке и сообщила, что согласна заплатить за работу сто тысяч.
— Приезжайте на кладбище к могиле мужа завтра к восемнадцати часам, — предложил ей мужской хриплый голос.
— Вы сможете прямо завтра выполнить эту работу? — спросила Нина.
— Да, — коротко ответили ей.
Связь прекратилась.
— Мама, ты одна собралась ехать на кладбище вечером? — испугалась Ева.
— Конечно, — ответила та, — не брать же мне тебя с собой.
Они расстались. Ева вернулась в квартиру к Топчеводу. Когда он пришёл домой, она была сама не своя.
— Что-то случилось? — спросил он.
— Пока ничего, но может случиться.
— Ну, не тяни, рассказывай.
— Завтра будут вскрывать могилу моего отца. Мама нашла людей, которые согласились сделать это за сто тысяч рублей. Она должна будет приехать на кладбище после шести часов вечера. Я переживаю за неё. Люди-то ей не знакомы!
— Зачем ей понадобилось вскрывать могилу — спросил Виталий.
— Это её тайна, — отмахнулась Ева. — Я в неё не лезу.
Виталий перевёл разговор на другую тему и забыл о разговоре с Евой. Она же была растерянной, отвечала ему невпопад. На следующий день стала совсем несосредоточенной.