И так везде, почти по всей Волге, создавались отряды, дивизионы, бригады. Трудно было, но все успокаивали себя тем, что это нужно для Родины, что на фронте еще труднее, и делали свое дело быстро, без вредной торопливости.
А то, как трудно создавать новую часть, Леня почувствовал на себе. Кажется, что может быть проще нежели сформировать роту? Отсчитал положенное число матросов, объявил, что отныне они рота номер такой-то, и все! В жизни, как всегда, оказалось значительно сложнее. В экипаже собралось много матросов, а они все прибывали и прибывали. Были здесь и кадровые моряки с Черноморского флота, и призванные из запаса, а больше всего — бывших днепровцев. Одним не нужно рассказывать устройство автомата или новейших гранат, а с другими — начинай с азов. Или взять днепровцев. Они приходили и приезжали сюда группами и в одиночку. Одетые в новенькое обмундирование или в рваных гражданских пальто, в измятых, видавших всякие виды бескозырках или кепках и картузах, все они мечтали об одном: поскорее получить оружие и вновь встретиться с врагом, отомстить ему.
Из днепровцев Селиванову особенно запомнился глав-старшина Мараговский. Он прибыл в экипаж в дежурство Лени. Тогда внимание Селиванова сначала привлек радостный гул голосов за стеклянными дверями, а потом дверь отворилась и в комнату вошел человек лет тридцати. У него было худощавое, будто окаменевшее горбоносое лицо. Черные запавшие глаза смотрели настороженно и в то же время решительно. Даже рваный полушубок не мог скрыть широких плеч, а тельняшка, казалось, вот-вот лопнет на его выпуклой груди.
Обежав глазами комнату, он доложил:
— Товарищ лейтенант, главстаршина Мараговский прибыл для дальнейшего прохождения службы.
Голос глухой, скрипучий. Словно недоволен Мараговский чем-то.
— Ваши документы?
— Нет документов.
— Как же вы явились без них? — спросил Селиванов, хотя большинство вырвавшихся из окружения именно так и являлись.
— Если не верите — спросите у ребят, — отрубил Мараговский и кивнул головой на дверь, которая непрерывно шевелилась под напором любопытных.
Селиванов спрашивать не стал, сделал запись в журнале о прибытии Мараговского, сказал ему номер роты, кубрика и разрешил идти.
— Когда воевать? — снова тот же скрипучий голос.
— Когда прикажут. — А прикажут?
— Вам здесь что, курорт или дом отдыха? — вспылил Селиванов. — Люди на фронте жизни отдают, а мы на гулянку собрались? Не выйдет!
— Я тоже так думаю. Нам сидеть никак нельзя… Разрешите идти?
Немного позже Леня узнал биографию Мараговского. Он был из Киева. Война застала его дома на гражданской службе. Мараговский проснулся в ту памятную ночь начала войны От страшного грохота и когда окончательно пришел в себя, то увидел над собой звезды, ярко горящие на темном небе, и мечущиеся по нему прожекторы. Угол дома обвалился вместе с крышей, груда кирпича и обломки балок завалили кроватку, на которой безмятежно спал его двухлетний сын.
Мараговский упал на колени около груды кирпича и, обрывая ногти, начал раскидывать ее. Он не видел зарева пожара над соседним домом, не слышал стрельбы зенитных пушек: перед его глазами была изогнутая, поцарапанная спинка кровати и край одеяльца, ставший темным и влажным.
Постояв над кроваткой, Мараговский подошел к гардеробу и достал из него сохранившуюся форму моряка.
Когда командующий флотилией вошел в этот день к себе в кабинет, ему доложили, что с пяти часов утра его ждет старшина запаса Мараговский. А еще через час на канонерской лодке «Верный» появился новый командир отделения рулевых. О нем скоро заговорили. Он стоял в рубке словно сросшийся со штурвалом, и снаряды, мины не пугали его. Даже наоборот: чем больше их летало, тем уже становились его глаза, тем презрительнее была его усмешка, и, словно боясь, металл пролетал мимо.
После одного из боев канонерская лодка «Верный» погрузилась в прозрачную воду Днепра. Ее орудия возвышались над водой и хоть редко, но вели огонь. Когда был выпущен последний снаряд, матросы вплавь направились к левому берегу. Последним плыл Мараговский.
Потом его видели идущим по дороге на восток. Он шел к Москве. Под разорванной крестьянской рубашкой была видна полосатая тельняшка.