Ели, что называется, от пуза — кулинар не постеснялся в объёмах наготовленного. С Валькой же вообще приключился приступ неконтролируемого голода, и он дважды дочиста подмёл тарелку.
— Ты прямо за весь год отрываешься, — дружелюбно поддел его сотрапезник.
— Угу, — дожёвывая бутерброд согласился Валька. — Пользуюсь моментом.
— Пользуйся, — щедро разрешил сосед. Достал с верхнего яруса кровати прятавшуюся там гитару: — Что тебе сыграть, суицидничек?
Валька зарделся: — Не знаю. Что-нибудь на твой вкус.
— На мой вкус, — Серый легко тронул струны. — Хм-м…
Я просыпаюсь в холодном поту
Я просыпаюсь в кошмарном бреду
Как-будто дом наш залило водой
И что в живых остались только мы с тобой.
И что над нами — километры воды
И что над нами бьют хвостами киты
И кислорода не хватит на двоих
Я лежу в темноте.
Валька поджал колени к груди. Странно получилось: часов двенадцать назад он в беспросветном отчаянии готов был сдаться, уйти в небытие, а сейчас так жадно хочет жить. И всё лишь оттого, что кто-то готовил для него еду и поёт ему песню про дыхание, одно на двоих. «Как мне благодарить его? Чем вернуть неоплатный долг спасённой жизни и отогретой души?».
— Серёж…
— Не надо, Валь. Не за что. Моя вина здесь не меньше Олежиной.
— Твоя?
— Да. Хочешь послушать что-нибудь из репертуара зарубежных рок-зубров?
— Хочу.
И Серый играл.
***
Валька засыпал счастливым и таким же счастливым проснулся. Воспоминания о вчерашнем утре потускнели, будто попытка самоубийства приключилась с кем-то другим, а не с ним. «Хорошо-то как!» — он от души потянулся, одарив лучезарной улыбкой трещинки на желтоватой штукатурке потолка.
Шумно открылась дверь.
— Всё дрыхнешь? — Серый принёс с собой довольный блеск глаз и удивительно чистый, свежий запах. — Давай, сонное царство, поднимайся и выгляни в окно.
Валька резво вскочил с кровати. По ту сторону стекла крупными, важными хлопьями падал самый настоящий январский снег.
========== Глава четвёртая, в которой рассказывается о том, к чему иногда приводят прыжки с моста в реку ==========
Мое солнце, и это тоже ведь не тупик, это новый круг.
Почву выбили из-под ног — так учись летать.
Вера Полозкова «Одному мальчику, чтобы ему не было так холодно»
После завтрака Серый вытащил из тумбочки толстую тетрадь в тёмно-синей обложке, заложил обрывком листочка примерно на трети и вручил её Вальке.
— На, разбирайся, я отметил до каких пор. Закончишь — будем проверять.
Вроде бы не сказал ничего страшного, однако дурное предчувствие всё равно задело душу краешком крыла. Некстати припомнился эпизод двухнедельной давности, когда соседи готовились к какому-то зубодробительному зачёту. Полдня они в тишине читали записи, а вторую половину с азартом задавали друг другу вопросы по материалу. Больше всего это походило на игру, где выигрывал тот, кто лучше понимал саму суть предмета. Валька смотрел на разворачивающееся шоу круглыми глазами и тихо радовался, что участие в нём ему не грозит. Как выяснилось, радость оказалась сильно преждевременной.
Экзаменатором Серый был безжалостным. Причём он не просто спрашивал лекционный материал — он чертил для Вальки практические задачки.
— Я не понимаю, — в самом начале попытался вякнуть несчастный студиозус, за что немедленно огрёб: — Захаров, ты будущий инженер или где? На хрена тебе теория, если ты не умеешь использовать её в реале?
Впрочем, когда становилось совсем туго, Серый обязательно давал подсказку: цель-то стояла научить, а не завалить.
Валька не успел заметить, когда день на улице сменился ранней темнотой вечера.
— На сегодня достаточно, — объявил сосед, вызвав у замученного первокурсника приступ радости такой силы, будто в его зачётке уже стояло заветное «хор».
— Мне теперь всю ночь проекции сниться будут, — пожаловался «будущий инженер».
— Пускай снятся — крепче запомнишь, — Серый сложил в стопку исчерченные бумажки. — Знаешь ведь бессмертные слова Александра Васильевича?
— Декана?
— Суворова.
— А. Знаю, — Валька тяжело вздохнул.
— И нечего тут несчастную сиротинушку изображать. У нас ещё по плану променад после ужина.
— Зачем? — там же темно, холодно и вообще.
— За надом. Мозгам, Захаров, после интенсивной работы требуются кислород и разгрузка. Чем только ты биологию в школе слушал?