После начерталки сессия пошла веселее: то ли конспекты были понятнее, то ли мозги внезапно заработали в нужном ключе. А возможно причиной стала рабочая атмосфера в комнате — у соседей тоже начались экзамены.
— Халяву звать будем? — вечером перед первым из них поинтересовался Олег.
— Она тебе нужна? — рассеянно уточнил Серый, дописывающий последнюю шпаргалку.
— Не помешает.
— Можем устроить ещё один баттл.
— К-хм. Нет, спасибо, у меня после прошлого горло не восстановилось. Лучше халява.
— А как её вызывают? — встревая без приглашения в разговоры старших, Валька до сих пор будто по тонкому льду ходил.
— Ты два экзамена сдал, и не в курсе? — округлил глаза Олег. — Серый, что ж ты так плохо молодёжь учишь?
— Я полезным вещам учу, а не студенческому фольклору.
— Эх, Валёк, совсем бы ты без меня пропал! — Воевода таинственно понизил голос. — Чтобы вызвать халяву, надо накануне сдачи ровно в полночь высунуться в форточку с открытой зачёткой и со всей мочи заорать «Халява приди!».
— Так вот что за крики ночами слышно! — сообразил Валька.
— Хех, думаю, ночами чаще можно услышать вовсе не это, — скабрезно подмигнул Олег. — Но сейчас да, народ обычно «халявничает».
— Лучше б лекции учили, — проворчал Серый. — Из курилки орать будем?
— Ага. Там место такое, — Воевода неопределённо поводил пальцами. — Накриканное поколениями студентов.
Валька раздумчиво посмотрел в лежавший на коленях конспект. Конечно, Серый прав и учить надо обязательно, но почему бы тоже не попробовать воззвать к мистическим силам? Хуже ведь не будет.
Халява или знание материала — но сессию Валька закончил так, как в самом смелом сне не видел. Две четвёрки и две пятёрки обещали в следующем семестре повышенную, по сравнению с базовой, стипендию. «Заживу!» — довольно подумал прошедший боевое крещение первокурсник и на радостях задумал притащить в общагу большой вкусный торт. Правда, для этого требовалось съездить в центр, но с другой стороны билет домой тоже пора покупать. По спине пробежала неприятный холодок: что ждёт его на родине?
«Перемелется, Валентин».
— Мука будет, — вслух пробормотал Валька. — На шарлотку.
Не думая дальше, он заторопился к выходу из корпуса: хотелось засветло смотаться в город и обратно.
***
Валька принёс огромный золотистый «Наполеон», беспечно отдав за него почти все оставшиеся после покупки билета деньги.
— Сессию закрыл? — верно угадал причину угощения Олег.
— Ага. Половину — на отлично! — Валька практически лопался от гордости.
— Поздравляю, Валентин, — Воевода серьёзно протянул руку. — Теперь ты настоящий студент.
«Настоящий студент» ответил на рукопожатие самым естественным образом, лишь задним умом вспомнив, что следует опасаться таких внезапных приступов дружелюбия. Но Олег действительно завязал с «воспитанием»: никаких подводных камней в его словах и поступке не оказалось.
— Девчонок позовём? — спросил вышедший на кухоньку Серый.
— Накормим тортом, упоим чаем и устроим оргию? — всё-таки вот так вот выгибать бровь умел только Воевода.
— Я про других девчонок, про Настю с Маргошей. Они снова на диете.
— О-о, тогда мы просто обязаны их спасти! Валёк, не возражаешь?
Валька отрицательно помотал головой. Да, вопрос — больше формальность, но важнее то, что он, в принципе, был задан.
— Вот и ладушки. Тогда я пошёл звать, а вы тут по хозяйству пошуршите, окейна?
— Хоккейна. Ты, главное, торт всуе не упоминай — откажутся.
— Серёга-а, — отозвался Олег уже из секции. — Ну кого ты учишь?
— Ой, а мы на диете! — это было первым, что сказали гостьи, позабыв даже поздороваться.
— Поздняк, — вошедший последним Воевода технично заблокировал дверной проём. — И вообще, вы Валентина обидеть хотите? Он, между прочим, первую сессию без трояков сдал.
— Поздравляю! — тепло улыбнулась Настенька. — Хорошо, мы останемся, да, Маргош?
— Но мы только чай! — поспешно уточнила её подруга.
— Не вопрос. К тому же смотрите-ка, что ещё у нас имеется! — Олег жестом фокусника извлёк из-за спины гитару. Это была другая, не потёртая жёлтая, как на дне рождения Серого или на Новый год, а блестящая чёрно-алая.
— Иногда мне просто интересно: тут вообще хоть кого-нибудь интересует мнение исполнителя? — риторически вопросил последний. — Может, я сегодня не в голосе?